Ролевая игра «По ту сторону»

Новости игрового мира:

12.09.2010 : Следующий год
Игра переместилась из декабря 1900 года в июль 1901.

31.12.2009 : С праздниками!
Старинные новогодние и рождественские открытки

03.12.2009 : Мода конца 19 начало 20 века
Модерн стиль в женском платье.

 

 

 

 

 

 

 

 

© «Перепечатка любых материалов сайта как в сети, так и на бумаге и их коммерческое использование запрещена и преследуется по закону.»
Главная » Истории и хроники » Хель » 3. В омут с головой

Читать рассказ: 3. В омут с головой

Хель, Гарм

Ощущение жадно прильнувшего, знакомого до малейшей черточки тела,– почти забытое, тоже уже почти превратившееся в усталый, все реже призрак - было настолько острым, что в первый момент оборотень даже не понял, почему и куда исчезли теплые ищущие губы и откуда взялись острые гвозди, глубоко и горячо вбившиеся под кожу плеча. И тут же чуть напряг руку, удерживая пытающуюся отпрянуть талию, пересиливая упирающиеся и скользящие по бокам руки, и прижался щекой к занавешенному взбившимися локонами виску
- Хватит. Слышишь, хватит… - волосы вздрагивали от горячего шепота, легонько щекоча прижавшиеся к ним губы, - Хватит, я сказал! – оборотень резко дернул плечом, выдергивая его из стиснутых клыков Хель, и тут же, поймав ладонью ее лицо, приподнял и развернул к себе, напряженно вглядываясь в сверкающие янтарные глаза; порывисто провел рукой по чуть всклокоченным, растрепавшимся прядям волос
- Ну что ты делаешь? а? маленькая? Казнить нельзя помиловать, да? – уголки губ дернулись вверх – и снова упали вниз, словно стрелки барометра, отчаянно силящиеся угнаться за дикими перепадами невидимо беснующейся грозовой атмосферы, - ну?... так и будем друг друга мучить? кишки друг из друга по дюйму выматывать?… тогда, раз никак по другому у нас не выходит… давай уж сразу, - оборотень поднялся на ноги, увлекая за собой девушку, коротко оглянулся и снова в упор посмотрел на Хель; зрачки бешено полыхнули в сгущающейся темноте, - давай?... - и вдруг, резко, крепко обхватив ее за талию, одним рывком вскинул в воздух, перехватывая вокруг бедер – уже в движении, уже срываясь с места и стремительно набирая скорость. Ярко вспыхнуло остывающее расплавленное золото, метнувшийся под ноги край обрыва с силой ударил в подошвы ботинок своей горбатой взлохмаченной спиной - и исчез, швырнув разворачивающееся в прыжке тело в свободный полет.
Исполинская тугая ладонь хлестко, с оттяжкой, с оглушительным пушечным выстрелом врезалась в спину и плечи, взметнувшись к небу огромными водяными крыльями, тут же сомкнувшимися над лицом и отрезавшими звук, свет – все, кроме глухого шипящего гула и переливчатого бульканья воздушных пузырьков, вырывающихся из складок одежды и уносящихся суетливыми серебристыми стайками к удаляющемуся, гаснущему окну растревоженной озерной поверхности. Некоторое время оборотень не двигался, продолжая крепко прижимать к себе Хель, не сводя немигающего взгляда с зеленоватого зарева, едва просвечивающего сквозь быстро темнеющую мутную воду, сквозь живой ореол лениво извивающихся, колышущихся словно глубоководные водоросли волос, щекотно скользящих по лицу и шее, чувствуя, как холоднеющая глубина обступает, сдавливает, все теснее прижимает друг к другу, пытается выжать из легких последние пузырьки воздуха… наполняет уши сонным, обволакивающим шумом… Пока в спину наконец мягко не толкнулось, взметнув невидимые облачка мути, илистое дно. Под спиной завозилось что то маленькое и колючее – сначала испуганно, потом заинтересованно… Но оборотень уже снял одну руку с , оттолкнулся от скользкой каши, попытавшейся вкрадчиво ухватить его за ботинок, и начал длинными, сильными гребками подниматься обратно к поверхности.
Уже на самой границе вечернего света и холодного вечного полумрака оборотень окончательно разжал объятия, выталкивая Хель на поверхность – и, пробив пляшущую водяную пленку, с шумом выскочил за ней следом. Резко мотнул головой, откидывая с лица налипшие, обтекающие струями воды волосы, и быстро огляделся, отыскивая сквозь слипающиеся ресницы светлое пятно ее лица.
- Не получилось... сразу, - негромко, подозрительно покладисто повинился оборотень и, толкнув под себя тихо заплескавшуюся воду и незаметно воюя с упрямо стремящимися в глубину ботинками, подплыл к Хель вплотную, почти задевая ее руками, балансирующими под вздувающимися темными

буграми волн.

От укуса, заливающего кровью рубашку оборотня, Хель замутило, но не от вкуса крови, а от мысли что ЕГО кровь. Но невозможно, невозможно было разжать клыки, пока ее не встряхнули и мужская рука не оторвала ее от этого уничтожающего их обоих процесса.
"Казнить нельзя помиловать, да?...раз никак по другому у нас не выходит… давай уж сразу"
-Давай...-мысленно ответила она даже не на вопрос, а утверждение ярко-желтых глаз. Полет-падение в нереальный мир, приглушивший все звуки...и в какой-то момент Хель закрыла глаза, доверяясь обнимающим, удерживающим рукам, чувствуя, как их обоих охватывают все теснее пласты воды.
"Не выбраться, не вырваться ни из объятий, ни от него самого...и не хочется выбираться!.."-как тихо, спокойно, умиротворяюще тут...время в который раз за этот вечер застыло, уж очень капризное и своевольное было сегодня время-делало что хотело, ни с кем не считаясь, а потом понеслось, как резвый рысак: вверх, вверх, рассекая толщу озера, в темнеющее послезакатное небо. Вздох, первый вдох в ее жизни, она только что родилась, вынырнув из подводного царства, и весь расстилающийся вокруг мир: расходящиеся кругами волны, берег-обрыв, трава, склонившиеся к самой воде деревья, весь этот видимый мир и тот, скрытый за пологом темноты и сейчас такой не важный, принадлежит ей!...и ему...
-Не получилось? - недоумевающий тон: "Получилось! Я вернулась, после двух лет сна я вернулась!"
"Тоже мне спящая красавица!"-въедливый, почти не услышанный и воспринятый сейчас внутренний голос, когда ее губы вновь нашли его, прохладные и мокрые от озерной воды, погружающие их в водоворот чувств, да и в самый обыкновенный водоворот, потому что держаться на поверхности, переплетаясь друг с другом нет никакой возможности! Они целовались, уходя под воду и вновь выныривая на зыбкую поверхность, что бы тут же погрузиться с головой в жидкую упругую толщу...
-Утонем же!-воскликнула Хель, смеясь, отрываясь от оборотня, взмётывая вокруг них темную радугу брызг.

Несколько секунд оборотень молча и заворожено смотрел в лицо, покачивающееся перед ним на волнах, роняя с длинных черных волос капли воды. Живое лицо. Словно где-то глубоко внутри включилась лампа, пронизавшая намертво приросшую восковую маску теплым светом. Не важно, что она там увидела, в глубине, и как это сработало… темноту, зыбкий, неверный свет, кончающийся где-то на втором пороге пустоты, пустой, размытый НЕмир. Из которого можно вырваться, если еще не поздно. А можно просто погрузиться на дно и остаться там, в тишине и спокойствии, пока рано или поздно тебя все-таки не вышвырнет на поверхность - в самом непотребном виде (обязательно вышвырнет, она большая чертова эстетка, глубина). Все это уже было совершенно не важно. Вода отпрянула в стороны, пропуская рванувшиеся навстречу тела… и их снова накрыло с головой. Отовсюду сразу – и изнутри, и снаружи. Несколько мгновений продолжалась борьба между захлестывающими чувствами и захлестывающей водой – наконец они снова вырвались из-под вязких ладоней зажадничавшего озера, смеясь, отплевываясь и откашливаясь одновременно
- Утонем? Черт возьми, конечно! Только не здесь!
Гарм под водой поймал Хель за руку, настойчиво потянул ее за собой – и оба, разбивая и вспенивая воду, рванулись к берегу...

... мелкие волны лениво лизали берег, трогая и пробуя на вкус все, до чего могли дотянуться: камни, всклокоченные комья сухих водорослей, облепленных тучками озерной мошкары, вынесенные последним разливом ветки, мокрую горку брошенной у самой кромки одежды. До валяющихся чуть выше ботинок они уже не дотягивались.
Языки в последний раз скользнули по сладкой влажности друг друга, затем плотно прижатые, сросшиеся губы неохотно разомкнулись. Оборотень мягко поцеловал уголок женского рта - и, чуть помедлив, перекатился на бок, соскальзывая с дышащего усталой истомой тела и ложась на спину рядом с Хель, разогнав в стороны мелкие теплые волны отмели ( да, до берега они добраться так и не успели - сумасшедший шторм, накрывший и утопивший их в паре метров от темной кромки влажной земли, вынес туда лишь предельно быстро и совсем не бережно сорванную одежду ). Тут же подгреб ее к себе поближе, положив руку через гладкий, чуть прохладный бок, и зарылся лицом во влажные, пахнущие озерной водой волосы
- Ну что... здесь жить остаемся?- оборотень чуть передвинул голову, так чтобы видеть лицо Хель, и улыбнулся, - Станем... Хотя, нет - русалкой будешь только ты. А мне, наверное, придется заделаться этим… из леса, с дудкой… сатиром.
Несколько секунд молча любовался длинными ресницами, чуть вздрагивающими над темно янтарным глазом прямо перед его лицом и словно бы взвешивая перспективы такого их перевоплощения - и скептически покачал головой - Нет. Не хочу козлом с дудкой. Давай лучше домой. Пойдем?- Гарм приподнялся на локте, гладя и расправляя длинные черные пряди, слипшиеся от дикой воды, рассыпавшиеся вокруг плеч и шеи Хель, словно толстые змеи, выползшие поинтересоваться, что интересного творится в подлунном мире. А глаза... глаза оборотня внимательно, почти напряженно читали ее лицо, стараясь увидеть на нем ответ еще до того, как он прозвучит вслух.

Они спешили в берегу, выкладываясь в этом сумасшедшем заплыве, стремясь уйти от той глубины, где успешно утопили два года друг без друга, и где нет ну никакой возможности показать, что прошлое действительно утонуло, без того что бы не быть самим утянутым в озерные хляби на дно...Твердая почва под ногами, пусть и еще покрытая водяным слоем стала финишем, смывшем последние преграды...(черные волосы, расстилающиеся по озерной глади, которая пыталась соперничать с их темнотой, наступающая ночь накрыла их своим пологом...и только озеро тихо плескалось, повидавшее так много на своем веку, что уже ничему не удивлялось...)
...
Девушка улыбалась, слушая рассуждение о том, кому из них быть русалкой, а кому сатиром, она уже хотела продолжить шутку, когда разговор вдруг(для нее это было действительно вдруг! не чаяла и не ждала она такого окончания их встречи, хотя Хель и сама не знала, чего ждала...может быть действительно именно этого слова "домой"...) перешел совсем другую плоскость, заданным вопрос был настолько важным, что она закрыла глаза, что бы не видеть Керна, его внимательного, напряжённо-требовательного взгляда, спрашивающего больше чем слова: "Ты скажи, ты пойдешь со мной? Будешь со мной?"
Как же ей захотелось заплакать, сделать озеро на несколько капель солонее, и Хель помотала головой так и не открывая глаз:
-Я привыкла быть одна... ("Больно! я не хочу, что бы было опять больно!")
И тут же оборотница запечатала губа Гарма своими, что бы не слышать возражений, если даже он что-то и хотел сказать, пальцы Хель прошлись по лбу, щекам, шее Керна, вспоминая, запоминания, как бы запечатляя в памяти все до мельчайшей черточки. А потом ладони обхватили лицо, и отрывая губы, она открыла глаза, кажущиеся черными в темноте ночи, глаза, вернувшими свой карий цвет:
-Забери меня домой, Керн...

Ресницы Хель опустились, разом накрыв кусок озерного берега колпаком сгустившейся тишины и спрятав янтарные глаза, потемневшие от упавшей на них тени. Последний барьер, самый трудный и страшный. Именно потому, что последний, а не потому, что она хочет за ним застрять. Оборотень подался навстречу порывисто прильнувшей к нему девушке, руки скользнули под густой занавес волос и нежно, но крепко обхватили Хель за плечи, за талию, говоря то, что не могли сейчас сказать надежно запертые ее губами слова – ты уже не одна; ты знаешь, я больше не отпущу тебя
Наконец пушистый черный занавес дрогнул и снова ушел вверх. А за ним – за ним стояла Елена-Хель Д'Арни, только что выигравшая одну из самых сложных битв в своей жизни. Гарм перевел дыхание и снова притянул ее к себе, потерся щекой о ее висок - руками, грудью, каждым сантиметром кожи впитывая вернувшееся после двух лет холода тепло. …я так скучал по тебе… мне так не хватало тебя… Слова, правильные, искренние – но сейчас совершенно лишние. У них еще будет время наговориться. Теперь – будет.
Оборотень поднялся из воды, увлекая за собой Хель, и тут же, не дав ей встать на ноги, подхватил на руки, словно свежеотловленную русалку. Она и напоминала сейчас русалку – дышащую свежестью, роняющую в озеро тонкие струйки воды, торопливо сбегающие по длинным распущенным волосам. Захватывающее зрелище, вполне способное заставить забыть, что идешь не по проспекту, а по колено в воде, никак не желающей расстаться с несостоявшимися экземплярами своей придонной коллекции и всячески норовящей сунуть под ноги заросшие илом камни и прочие скользкости.
Выбравшись на берег – изрядно забрызганный, но так и не выпустивший из рук свое сокровище - оборотень на секунду остановился, задрав голову и окидывая взглядом темную стену крутого откоса, надменно и неприступно помахивавшего им с вершины взъерошенной щеткой травы - и, после секундного промедления неохотно поставил Хель на ноги и шагнул к темнеющей в траве горке мокрой одежды. На несколько мгновений воздух наполнился летающими ботинками, один за другим скрывшимися за краем обрыва; следом отправились плотно свернутые штаны и рубашка; следующей на очереди на скоростною доставку оказалась бывшая русалка, очень кстати стоящая рядом, тут же безо всякого перехода подхваченная на руки и…
- Не хочешь?... – оборотень замер вполоборота, озадаченно скосив глаза на смеющуюся и протестующую девушку, зависшую в воздухе где-то на середине размаха, - Я хотел как быстрее, - пожал он плечами, ставя Хель обратно на землю, и взяв ее за руку, приступил к совместному форсированию откоса. Оказавшегося не таким уж неприступным, как казался с первого взгляда. Наверное, именно потому, что на протяжении всего подъема ни на секунду не размыкали руки, удерживая и подтягивая друг-друга на самых крутых и скользких местах. А может быть, потому что все, что тянуло вниз, было вырвано и сброшено, уступив место чему-то, тянущему и подталкивающему вверх...
Много времени сборы не заняли, хотя одевшаяся росой трава натужно щетинилась, пытаясь спрятать богатства, так неожиданно свалившиеся на нее с темных небес, и холодно щекотала руки, заявляя на них, богатства, свои права. Черт знает, зачем ей понадобились насквозь промокшие, пропахшие тиной брюки и рубашка… Наконец вся одежда была собрана, свернута и тщательно упакована в куртку. В один короткий момент в темноте неожиданно вспыхнуло и промелькнуло белое пятно. Оборотень проводил взглядом сложенный листок, выскользнувший из кармана, спланировавший над травой – и провалившийся в темную путаницу куста. Все правильно. Его миссия выполнена. Битва завершилась. Проигравший остался на дне озера. Теперь он должен просто тихо исчезнуть. Гарм повернулся к оборотнице, перехватив ее взгляд, направленный вслед исчезнувшему куску бумаги – и, подавшись к ней, поцеловал в губы, мягко повернув к себе ее лицо, вынуждая отвести глаза от поглотившего письмо темных веток.
Затем опустился на корточки, не сводя с Хель выжидающего взгляда и уже ощущая, как по телу горячей дрожью пробегает первая волна трансформации.
Поднявшись на ноги, черный волк несколько секунд просто стоял, глядя на волчицу… затем, дернув ухом, быстро оглянулся в сторону города… Черная морда ласково и подзадоривающее ткнулась оборотнице в шею, белые клыки сомкнулись на свертке одежды – зверь плавно развернулся и сорвался с места, стремительно набирая скорость и вытягиваясь в стремительную черную тень, всем боком, каждой шерстинкой чувствуя мчащуюся рядом волчицу – совсем как тогда, в ту далекую осеннюю ночь их первой полной луны.


------Лондон, территория нелюдей, квартира №18 дом9 по Блэкридж-стрит




РУ Новости

Little-Known, Highly-Rated movies. Find the perfect movie for your mood!

Download antivirus software from the site "Defence For Me" now!

На www.ramlim.ru прокат лимузинов цены.
ролевая игра