Показать сообщение отдельно
Старый 26.10.2008, 17:09     #1
Эдмонд Хэйл Фишер
 
Аватар для Эдмонд Хэйл Фишер
 
Регистрация: 12.10.2008
Сообщения: 5
Casino cash: $250
Репутация: 2 Добавить отзыв для Эдмонд Хэйл Фишер
Анкета: человек
Ориентация: гетеро
Стиль игры:
По умолчанию Эдмонд Хэйл Фишер

1. Полное имя персонажа
Эдмонд Хэйл Фишер, Алхимик

2. Возраст и дата рождения (на дворе 1900 год)
37 лет, 1863 года рождения

3. Принадлежность
Вампир/оборотень/человек? Истинный или обращенный?
человек

3.1 К какой группировке относится?
См. статью "описание мира"
сам по себе, но, похоже, скоро окончательно перекочует в категорию “вне закона”

4. Биография
Быть потомком и наследником всяких лордов-пэров-милордов, конечно же, дело приятное и открывающее перед счастливцем множество самых завлекательных возможностей и перспектив. Поправка: по достижении возраста, традиционно почитаемого обществом и законом за рубеж, перевалив который человек обретает зрелость физическую, умственную, а так же способность к трезвому мышлению и здравой оценке последствий собственных поступков - и отвечать за них, буде здравомыслие все таки возьмет да и подкачает. До этого же момента жизнь героя этого небольшого биографического повествования протекала по ровной, окруженной ухоженными цветущими изгородями колее, проложенной, промеренной и разверстанной помильно от и до еще задолго до его рождения. Бархатные курточки, гувернантки, учителя. Сын виконта должен получать все самое лучшее – будь то игрушки или образование.
Затем был Оксфорд. Был долго и упорно. Здесь граничащий с одержимостью интерес к завораживающей игре жизни и вещества упорядочился, и начал приносить плоды несколько отличные и конечно уж гораздо более качественные, чем бесчисленные банки с целым заточенным в них микрозоопарком (детство) и хаотичное подпольное анатомирование более крупных представителей местной фауны - изъятых из мышеловок либо раздобытых по случаю - в компании экспроприированных из обширной библиотеки книг по анатомии (более позднее, но все еще детство). Новоиспеченный студиоз с головой погрузился в изучение таинств медицины, химии – и в чуть меньшим фанатизмом – биологии и всему иже с ними. Прервать этот затяжной прыжок не смогла даже крутая жизненная встряска, когда почтенный стареющий глава семейства был поставлен в известность, что наследник собирается посвятить себя науке и врачебной практике, к интереса не имеет ни грамма и взваливать на себя ждущее скорой передачи управление фамильными предприятиями не собирается, предпочитая переливать разноцветные жидкости в колбах и копаться во свежевскрытых трупах. Такого оскорбленный до глубины души Фишер-старший сыну простить не смог. Небеса над семейством нахмурились грозовыми тучами, шарахнул гром, сверкнула молния, отступник был вычеркнут из анналов славной фамилии – и щедрый ручеек финансирования, проистекающий со стороны родных пенатов, иссяк. Возможно, росток гения так и зачах бы в зыбучих песках собственного фанатизма и беспощадной борьбы за средства к существованию, если бы не один из профессоров, давно приглядывавшийся к Фишеру, все более преисполняясь уверенности, что среди бесчисленных серых крылышек университетских желторотиков одна пара имеет все перспективы со временем развернуться во что-то орлиного размаха. Так что предложенное место лаборанта и помощника, сулящее некоторые небольшие, но более менее стабильные заработки, а главное – доступ к святая святых жизни Фишера - лаборатории, - пришлись весьма и весьма кстати. И даже после того, как замученный студент с фанатично горящими глазами превратился в молодого практикующего специалиста, стоящего на ногах довольно уверенно для того чтобы позволить себе вполне приличное жилье и собственную лабораторию, общение между стариком-профессором и его экс-подопечным не прекратилось. Напротив, оно окрепло настолько, насколько возможно между двумя увлеченными одними материями и не обремененными тяготами семейной жизни людьми. Старик с интересом следил за работами и изысканиями молодого коллеги, порой подсказывая и указывая на пропущенную ошибку, порой – удивляясь смелости и нестандартности подхода к решению старых задач, и всегда где-то в глубине души гордясь своим собственным растущим на глазах открытием. Порой ночами напролет просиживали в лаборатории, наполняя ее клубами табачного дыма, заваливая горами колб и пробирок и предметными стекляшками препаратов. Именно одна из таких ночей чуть не стоила Фишеру глаза, навсегда оставив на его лице памятку о необходимости соблюдения осторожности при работе с едкими веществами.
А затем старый профессор занемог. Занемог неизлечимо и странно. Нет, он не бился в припадках и не мучался болями. Основными внешними проявлениями непонятного недуга были разве что необычная бледность и молчаливость, внезапный уход с кафедры, уединение в своем загородном доме и сведение постоянного круга общения к минимуму. И прочно поселившийся в глубине глаз страх и растерянность. Сломать стену отчуждения и выведать причину удалось лишь через два месяца после начала всех этих печальных событий. Прискорбно, но пожилой ученый человек свихнулся. А как еще можно воспринять все те вещи, что поведал старик Эдмонду при свете камина? Фишер перерезал и перерыл слишком много трупов для того чтобы верить в такие бабкины сказки, как вампиры, кровавые пиршества при свете звезд и проч. и проч. Хотя, поведанное нетвердым голосом признание в изводящем страхе однажды не совладать с собой и убить кого-нибудь насторожило и навело на мысль, что все серьезно и может представлять опасность для общества. Насколько серьезную – Фишер осознал, проследив непроизвольно вытаращенными глазами демонстрацию новых способностей профессора, недвусмысленно и наглядно доказавшую, что старик не свихнулся. Свихнулся сам Фишер.
Первый шок прошел как то довольно быстро, сменившись лихорадкой первооткрывателей, наткнувшихся на доселе невиданное явление матушки-природы. Даже сам новоиспеченный носферату ожил, принял после некоторых моральных метаний предложение принимать время от своего молодого коллеги необходимое количество крови и постепенно безоглядно увлекся изучением своей новой сущности. Коллеги перерыли все доступные библиотеки, выволочив на свет и дотошно проштудировав все сведения о ночных кровопийцах. И приступили к отсеву рациональных зерен от мифических плевел. Вампиры боятся чеснока? Нет, не боятся, и даже могут кушать его в изрядных количествах, благо с некоторых пор желудок начал позволять своему хозяину такие вещи, за которые раньше непременно отомстил бы приступами жесточайших колик. А святой воды?... Тоже нет, даже употребляют ее внутрь без каких либо неприятных последствий. А если разболтать там немного препарата серебра?... Ох, простите, учитель. Неукротимая рвота и недомогание в течение суток. А если…
Все бесконечные “а если” и их поистине сногсшибательные результаты резко оборвались через полгода после начала исследований. Оборвались вместе с жизнью одного из исследователей. Умер старик скверно и страшно. Причиной тому послужило отсутствие опыта и знания некоторых нюансов существования Ночного Племени, сопряженных с ним опасностей и как следствие - неумение соблюсти должную осторожность. Самого Фишера спасла судьбоносная мелочь – несколько минут, на которые его опередили те, кто пришел по душу вампира. Были ли то вольные охотники, или люди Церкви – Эдмонд так никогда и не узнал. Для него они так и остались четверкой крепких незнакомцев, в упор палящих в лежащее на полу корчащееся тело. Такими, какими он увидел их, резко распахнув дверь в зал дома своего старого учителя.
Из этой передряги Фишеру удалось выбраться живым. Отчаянный драп по ночным улицам и предшествующее ему зрелище потрясенное сознание предпочло запечатать в самый дальний и темный уголок, оставив на поверхности лишь крепко въевшийся страх, что рано или поздно его вычислят, найдут и превратят в дуршлаг так же, как и старика профессора - не утруждаясь разбирательствами, успел ли он подхватить от вампира эту несовместимую с жизнью болезнь вечностью или нет. Дом был продан в срочном порядке, практика - приостановлена – и Эдмонд Хейл Фишер растворился в бурлящей сутолоке огромного мегаполиса, уподобившись гонимому холодным ветром сухому листу. Съемные квартиры мелькали подобно календарным страницам, не в силах задержать человека-перекатиполе более чем на пять-шесть месяцев. Места работы сменялись так же регулярно, как и места жительства. Так продолжалось около двух лет, пока ужас перед неведомыми преследователями наконец не поблек, уступив все более наваливающейся психологической усталости. Небольшой дом на тихой, удаленной от центра улице, открытие частной клиники – и, конечно же, лаборатория, оазис, вернувший истомленному бременем накопленных знаний и брошенных на полдороги уникальнейших работ мученику смысл жизни. Работ и знаний, делиться которыми Фишер не собирался ни с кем в этом мире – по вполне понятным причинам. Первые два года продвигать начатые исследования возможности практически не предоставлялось. Старика профессора больше не было, а поиски другого добровольца были сопряжены с двойными трудностями: во-первых, опасением засветиться, во вторых – опасением самому попасть в разрядж исследуемых – местного паталогоанатомического театра. Знающий – видит, и за годы своих скитаний Фишер, с некоторых пор прекрасно осведомленный, куда именно надо смотреть, чтобы увидеть то, что глазам простого среднестатистического обывателя недоступно, увидел достаточно для того чтобы не питать никаких иллюзий и вывести весьма четкое правило: слишком тесное общение с представителями Носителей чревато именно вышеописанным исходом. Так что пришлось ограничиться систематизированием и обработкой имеющихся материалов, да изредка подкидываемыми небесами (и падкими до денег и не обремененными предрассудками согражданами) трупами вампиров и оборотней.
А через год грянул взрыв, начавшийся со смерти Матери Королевы и захлестнувший улицы города хлынувшей словно ниоткуда волной нелюдей, сцепившихся с озверевшими от страха людьми за место под солнцем и право быть самим собой. Именно тогда мысль, подспудно зародившаяся в день смерти старого профессора и подспудно зревшая все эти годы и подпитываемая продолжающимися исследованиями, окончательно оформилась и заняла в сознании Фишера главенствующее место, оттеснив в сторону все прочие стремления и цели. Вампиризм и оборотничество – это болезнь. Болезнь, опасная и для самих носителей, и для окружающих. И как любая болезнь, должна – и может – быть излечена. И желание или нежелание самих пациентов не имеет никакого веса. Сумасшедшие тоже не считают себя больными и не хотят избавляться от своих недугов, но мнения их обычно никто не спрашивает.
С этого момента жизнь Фишера окончательно и бесповоротно свернула на рельсы одиночки. Связываться с властями он не хотел категорически – во первых, насмотрелся на их методы за год открытого противостояния, во-вторых – опасался просачивания информации о своих исследованиях в руки будущих пациентов. В том, что за этим последует, не возникало ни малейших сомнений. Постепенно оправданная осторожность начала перерастать в полноценную, качественную манию преследования. Стремление вести неприметную жизнь обернулось проблемой усугубляющейся нехватки средств: все, что приносили труды тихого, неприметного частнопрактикующего врача, пожирали расходы на исследования, лабораторную технику и материалы, расценки на который после заключения договора подскочили до небес. А ответ на самый главный вопрос века уже мотал хвостом перед самыми руками своего упорного преследователя.
Нет, Фишер никогда не был одержим манией убийства тех, кого с давних времен называли вампирами и оборотнями. Эдмонд Хейл Фишер был не только богом химических реакций, он был еще и медиком по призванию, а какой слуга Асклепия убийства своих пациентов, пусть даже таких неблагонравных. Но что значит смерть одного, двух, десяти по сравнению с возможностью предотвратить тысячи смертей? И вот настал день, когда оружие перестало быть лишь средством необходимой самообороны, а дни уподобились туго сжимающейся пружине, способной в любой момент развернуться и бросить скользящего по ней в объятия успеха - или швырнуть прямиком в незримо разворачивающиеся вокруг сети, раз и навсегда вычеркнув его из истории этого мира. Однако, случилось именно первое. Лекарство, подавляющее вирусы бесчеловечности – бесчеловечности по отношению к людям, бесчеловечности по отношению к нелюдям – было создано (ну, не смейтесь, не смейтесь, даже самым циничным из творцов свойственно страдать идеализмом, пусть даже и в латентной форме). Оставался лишь самый трудный из всех проделанных экспериментов: проверить, что из всего этого выйдет – и найти в себе силы пройти свой путь к Цели до конца.

5. Характер
Терпелив, скрупулезен, фанатично увлечен своими изысканиями. Хладнокровен. В общении с окружающими довольно сдержан, производит впечатление обычного и даже довольно скучного человека.

6. Внешность
Обязательно указать рост, телосложение, цвет волос, глаз, особые приметы(такие как, татуировки, шрамы), черты лица(мимику, выражения). Для оборотней так же описать внешний вид животного, в которого он превращается.
Среднего роста, довольно сухощав, заметно, что старается поддерживать себя в форме. Волосы светло-русые, коротко подстрижены. Глаза серые, роговица правого глаза чуть мутная, на правой брови легкий шрам – следы давнего недостаточно осторожного обращения с химическими веществами. Несколькими подобными отметинами украшены и руки Фишера. Одевается стандартно для тех времен – прилично, неброско. И удобно.

7. Слабости(обязательно)
Слабости это фобии и страхи персонажа. А так же: слабость к женскому полу, маленькая сопротивляемость к внушению, слабое физическое развитие и т.д.
Мания преследования ( учитывая род занятий, вполне ожидаемо, не правда ли?), ослабленное половое влечение (секс?...эээ… а, да! хорошая штука), табакокурение.

8. Животные и оружие
Если есть что-то, просьба прописать тут, чтобы в середине игры из кармана не доставали пулемет.
Револьвер системы Colt Нью Нэви (калибр 38 (9мм), 6-зарядный барабан); изготовленный на заказ 7-зарядный пневматический револьвер, предназначенный для стрельбы дротиками, начиненными тубокурариноподобным парализующим веществом ( у нелюди при поражении в течение 5-10 секунд наступает полный паралич двигательной мускулатуры, при более высоких дозах – паралич межреберных мышц и диафрагмы и остановка дыхания; человек). Так же при себе могут быть различные химические препараты личной (и не только) разработки, обычно – в небольшой компактной сумке, крепящейся на поясе

9. Ориентация
(указать, чтобы не было непоняток с вашим персонажем);
гетеро

10. Как о нас узнали?
(это не безмерное любопытство админов, а просто выяснение наилучшего способа распространения информации)


11. Ближайшие планы по игре
Во-первых что вообще будет делать персонаж, глобально. Во-вторых чем вы собираетесь его занять сразу после вступления в игру.
Ответы вроде «посмотрим по ходу игры» , «найти друзей и приключений» и т.п. не принимаются. Включаем фантазию и начинаем думать, что и зачем захотел бы делать ваш герой. Возможно, вам поможет наш Список вакансий - очень желательно, выбрать для себя одну из предложенных в нем ролей.

квестовый персонаж, Алхимик

12. Связь с вами
е-мейл или ICQ указать обязательно; если хотите - можно выслать на личку админам, но высылать одновременно с подачей анкеты.

13. Являетесь ли вы принятым участником?
Для тех кто играл на старом форуме.

14. Ссылка на вашу Историю на главной странице
Если есть

15. Желаемый статус
Над аватаркой

Последний раз редактировалось Эдмонд Хэйл Фишер, 26.10.2008 в 17:29.
Эдмонд Хэйл Фишер вне форума