Ролевая игра «По ту сторону»

 

 

 

 

 

 

 

Содержание:

 

 

 

 

 

© «Перепечатка любых материалов сайта как в сети, так и на бумаге и их коммерческое использование запрещена и преследуется по закону.»
Главная » Истории и хроники » Гарм » VI. Бой в церкви

VI. Бой в церкви

Гарм, Елена, Коллин МакМолари

До церкви волк долетел минут за пятнадцать - что значит расстояние в пару миль для быстроногого зверя, добрая половина жизни которого проходит в погоне за жертвой?
Судя по доносившимся из здания звукам, веселье было в полном разгаре. Волк вихрем взлетел на подоконник подчистую вынесенного Мари окна и на секунду замер, оценивая обстановку.
Так, волчица - против двух охотников... ее положение в этот момент вроде не было катастрофичным, как-нибудь пока справится; к тому же ей на помощь огромными скачками уже летел здоровенный бурый зверюга, узнать в котором худого забитого подростка по имени Нэт Таркмол можно было лишь при самом чудовищном напряжении воображения. А вот третий... Черная морда волка хищно вытянулась, разворачиваясь к монаху. (... плечи как у бычары... рожа как отбивная, такую только над камином вешать...) Голос кошки, совно далекое размытое эхо, всплыл в широколобой звериной голове. Когти клацнули по залитому кровью полу, и огромный зверь, стелясь над изуродованными телами, начал стремительно приближаться к Коллину.
Когда тощая волчица увернулась от его броска и каким-то чудом взлетела под самый потолок Коллин на долю секунды застыл в изумлении, но в следующий миг зверь внутри него снова властно отодвинул инквизитора в сторону.
Прочь мысли. Некогда. Мешают. Тем более что в церковь ворвалось ещё несколько действующих лиц и некогда спокойный дом Божий наполнился выстрелами, рычанием и пороховым дымом. В такой ситуации зачастую всё решает не умение, а удача.
Зверь некогда бывший монахом не стал разбираться в происходящем а попросту вырвал из скамьи глубоко вонзившийся в неё крест и повернулся к ближайшему противнику. Прямо на него огромными скачками нёсся крупный тёмно серый зверь. Свирепая радость битвы громовым рыком вырвалась из груди Коллина  -
Во имя ГосподААААА!!! Одновременно с этим охотник прыгнул вперёд. Гранёный кончик бича со свистом рассёк воздух стараясь хлестнуть по глазам волчары.
Громовой рев потряс стены церкви, так что даже еще не погашенные в суматохе свечи испуганно мотнули язычками пламени. Наверное, если бы монах и раньше догадался  возносить господу свои молитвы столь же потрясающе громогласно, как сейчас он прославлял его имя, умиленный таким рвением всевышний, опасаясь за свои всеблагие уши, поспешил бы исполнить скромные прошения святого человека, и роду врагов человеческих уже давным-давно настал бы каюк... Но - вот-таки не осенило, и потому битва шла своим чередом.
Увидев метнувшуюся навстречу змею кнута, волк с лету плотно прижался к полу, проехавшись по нему с метр, словно по катку,  вместо льда почему-то покрытому кровью. Кнут пистолетным выстрелом щелкнул над самой головой, выдрав из плечей зверя порядочный клок шерсти - и со свистом отдернулся обратно. Одновременно с ним волк оттолкнулся от пола всеми четырьмя лапами и прыгнул - только не вперед, а чуть в бок, пропуская несущегося монаха, (в этот момент до черта напоминающего ревущий, несущийся на всех парах локомотив) и, как только лапы коснулись земли - разворот и новый рывок: зверь взвился на дыбы, нанося удар в бок противника передними лапами, ощеренные клыки готовы впиться в первую подвернувшуюся часть тела, и если маневр удастся - скорее всего это будет то место, где ключица соединяется с шеей...
Лапы играючи увернувшегося волка с кажущёся мягкостью коснулись рёбер Коллина. Однако этого вполне хватило для того чтобы монах потерял равновесие на скользком от крови полу взмахнув руками начал падать. Только падение и спасло его от щёлкнувших возле самого горла челюстей.
В следующий миг спина охотник врезалась в каменный пол, а чудовищная тяжесть навалившегоя зверя придавила сверху. Удар был так силён, что крестообразный топор вылетел из руки и отлетел под скамью. От длинного бича на коротой дистанции смысла не было.
Откинуть. Держать подальше. Ну!! - инквизитор чётко знал, что нужно делать в подобных случаях, но у Зверя было своё мнение на этот счёт. Плотно обхватив бёдрами бока противника он сжал их до треска рёбер, бич перехвачен в две руки и натянут как гитарная струна. Струна вставшая преградой перед пастью волка и отталкивающая её от собственной шеи.Коллин взвыл от боли в ладонях расцарапанных серебряными и обсидиановыми осколками и неожиданно для себя вцепился зубами в переднюю лапу атакующего.
Зверь яростно рвался к горлу противника, уже ощущая тепло, исходящее от живой человеческой плоти, переполненной пропитанной адреналином кровью ( запах... какой странный... знакомый?...), но тот явно не был новичком в подобного рода потасовках. Вместо окровавленного клока мяса в пасти волка оказалось что-то совершенно постороннее, невыносимо жгучее, заставившее его выплюнуть дрянь из пасти и резко отдернуть голову. В тот же момент он почувствовал, как мощные тиски сжимают его грудную клетку с боков, грозя переломать, по крайней мере, треть всех ребер. Такое положение дел зверя не устраивало, и он изготовился призвать зарвавшегося монаха к порядку, полоснув когтями по лицу и клыками оторвав ему, как минимум, одну руку...  Но тут случилось что-то такое, что уже совершенно не лезло ни в какие рамки...
Волк ожидал чего угодно - удара кулаком, удара занесенным оружием, удара ногами... головой, в конце-концов. Но ТАКОГО коварства...
( меня укусил бешеный монах! я что - теперь стану человеком? НЕ ХОЧУ!!! ах ты гад!)
Зверь яростно взревел и, решив все же не отступать от намеченного плана,  рванул таки изо всех сил странного служителя церкви свободной лапой по лицу и, извернувшись, вцепился всей пастью в сжимающую кнут руку, одновременно отталкиваясь задними ногами от пола в попытке вырваться из обхвативших волчий корпус коленей церковника.
Лапа зверя врезалась в скулу Коллина оставляя на и без того изуродованной щеке кровоточащие царапины. - Был бы он тигром - был бы я трупом. Только и успел подумать монах когда челюсти волка сомкнулись на его руке. Всё что Коллин мог сделать это постараться просунуть руку подальше, подставив вместо хрупких костей запястья мышцы предплечья защищенные отчасти  грубой тканью рясы. Руку как будто прижало дверью. Острой боли пока не было, но охотник знал что она придёт когда схлынет волна адреналина.
- Опоздал ты, волчара.. прохрипел монах в ухо врагу ещё сильнее сжимая кольцо ног. Неистовые рывки зверя приводили лишь к тому, что противники вместе катались по полу храма. Наконец Коллин отбросил бесполезный бич и вонзил большой палец свободной руки в глаз волку и что было сил нажал, стараясь выдавить глазное яблоко.
Глаза волку были дороги, причем оба; один - это уже совсем не то, через него мир стал бы  выглядеть как-то однобоко. Зверь разжал челюсти и мотнул головой, уклоняясь от настырного, причиняющего резкую боль пальца. На секунду свирепые желтые глаза встретились со взглядом Коллина, в этот момент тоже не отличающимся особой человечностью Опоздал? Нет уж, падре, все в этой жизни можно исправить - кроме смерти Зверь сменил тактику и поволок за собой по полу яростно вцепившегося монаха, нанося ему быстрые рвущие укусы в руки, плечи - все, до чего дотянется, в угаре схватки не обращая внимание на проколовшую бок острую боль - пара ребер все же не выдержала натиска мощных тренированных ног берсерка от церкви. Так как передвигаться получалось только боком или назад, зверь, естественно, не видел, куда его несет... Удар... волк во что-то врезался бедром. Сзади раздался дребезжащий звон разбитого стекла. Огонек высело выскочил из расколовшейся лампады и побежал по лужице разлившегося масла... нерешительно коснулся  одежды валяющегося рядом растерзанного монаха... качество материала явно пришлось ему по вкусу, и он начал быстро расползаться по изорванной рясе. В воздухе потянуло горьким дымком.
Волку в данный момент это было как то не очень интересно - он выцеливал, выжидая момента,  когда обессилевший от кровопотери церковник раскроется и подставит ему горло.
Коллин едва успевал отводить ладонями в стороны пасть раз за разом атакующего зверя. Несколько раз его руки не успели за стремительным оборотнем и ряса окрасилась кровью в ещё нескольких местах. Близость опасности заставила монаха собраться и перейти в контратаку. Пальцы как  на бесконечных тренировках много раз до этого вонзились в кадык волка и сжались, сдавливая тонкие хрящи гортани. Еще миг и быть горлу противника переломанным, но тут капли горячего масла из разбившийся лампады брызнули на дерущихся заставляя их содрогнутся от боли. Сгорать заживо в планы монаха не входило. Он с сожалением выпустил врага из тисков ног и упёршись ступнями ему грудь резко отбросил его от себя. Сам же Коллин не теряя времени даром подхватил с пола оброненый крест и вскочил на ноги. Изодранная ряса была сорвана и намотана на сободную руку.  - Что зверюга, хочешь огня? Сгорим вместе!!! Монах сорвал с пояса последнюю бутылку с зажигательной смесью и швырнул о пол между собой и волком. Стена пламени мгновенно поднялась на человеческий рост.
Откинутый мощным ударом оборотень приземлился на напружиненные лапы и проехался по полу, с тонким скрежетом процарапав по нему когтями. В ту же секунду ревущий столб огня скрыл от него ненавистного церковника, дохнув в морду зверя обжигающим жаром. Но вервольф не собирался так легко отказываться от возможности покончить с врагом - теперь, когда тот был так близко, когда он уже попробовал на вкус его крови. Разъяренный волк метнулся вдоль огненной завесы, обогнул ее справа и выскочил метрах в пяти от Коллина - вздыбленный черно-серый призрак, окутанный клубами едкого темного дыма, быстро наполняющего разгромленную церковь. Огонь уже перекидывался на ряды опрокинутых скамеек, в доме божием  становилось жарковато - теперь уже в прямом смысле слова.
Зверь скользнул по противнику горящим взглядом - тот уже успел подобрать свое оружие, - сделал несколько медленных шагов - и вновь рванулся в атаку.
Монах оглянулся по сторонам, из горящего храма следовало уходить не мешкая. Братья, - - К входу!! Джеймс, выводи служек!!  Коллин замахал руками призывая мормона заняться эвакуацией и едва не прозевал новую атаку зверя. Выскочивший из-за стены огня волк в очередной раз прыгнул ему на горло, но на этот раз охотник не стал встречать удар, а резко присел пропуская оборотня над собой. Над головой Коллина мелькнул впалый живот и задние лапы зверя. Именно на них монах и нацелился. Свободная рука выпрямившегося Коллина схватила волка за заднюю лапу, а вторая в этот момент нанесла удар топором. Остро заточенное крестообразное лезвие пропело в воздухе устремившись к копчику врага.
Упрямый монах в очередной раз не пожелал принять стезю мученика и в последний момент ускользнул от лязгнувших челюстей зверя. Осатаневший вервольф, бешено напрягая мышцы, начал разворачиваться прямо в воздухе, когда рука Коллина крепко сжалась на его лапе, превратив полет в падение  - и тем же самым помешав острому лезвию крестообразного топора достигнуть намеченной цели. Тяжелый зверь гулко хрястнулся боком об пол ( еще одно ребро издало отчетливый хруст, констатировав этим досадливым звуком несомненный факт своего перелома); крест со скрежетом высек искры снтиметрах в десяти от его спины. Но дожидаться, когда противник вновь занесет оружие для удара, вервольф, естественно, не стал. Он молниеносно вскочил на передние лапы и изо всех сил  рванулся вперед, высвобождая плененную конечность - сомнительно, что увлекаемый инерцией восьмидесятикилограммового зверя монах в этот момент был в состоянии удержать вырывающегося волка. Отскочив на пару метров, оборотень молниеносно развернулся и вновь бросился прямо на Коллина; но когда до противника оставалось не более пяти шагов, резко ушел в сторону, проскакивая мимо изготовившегося к контрудару монаха, снова развернулся - и обрушился ему на спину; через секунду окровавленные челюсти должны были неминуемо сомкнуться на  хребте церковника.
Сатана поистине не поскупился наделяя своего приспешника скоростью и изворотливостью. Не успел Коллин развернутся к врагу размытой чёрной молнией проскользнувшим за его спину как страшный удар обрушился на его плечи.  Горячие дыхание зверя обожгло бритый затылок монаха. Падая вперёд он максимально поднял плечи оберегая шею и принял вес тела на спружинившие руки. Зубы волка вонзились в широкие пласты трапецевидных мышцы и сжались вырвав крик боли из груди инквизитора.
Единственным преимуществом человека против более сильного, быстрого и свирепого существа являются руки и оружие...
И ещё душа. Последняя мысль одинокой свечкой загорелась в сознание Коллина разгоняя заполнивший его багровый мрак. Я не могу позволить себе гнев. Я не зверь. Я сражаюсь не ради себя.
Зажмурив на долю секунды глаза Коллин мысленно отринул ярость, страх, боль и совершенно спокойно как на тренировке засунул рукоять креста между коренными зубами волка. Действуя оружием как рычагом ему удалось разжать челюсти и высвободить плечо. Освободившийся рукой монах ухватил зверя за шкуру на шее и не давая тому отпрыгнуть поднялся на ноги.
Полный спокойной решимости взгляд инквизитора встретился с горящими глазами оборотня. -
Пусть пламя Господне очистит нас обоих, брат
Увлекая волка за собой Коллин прыгнул самое сердце ревущего пламени.
Шквал невыносимой боли обрушился на зверя, прошиб все его существо навылет, стирая все мысли и чувства - все, кроме  огромной пульсирующей ненависти, вырвавшейся из оскаленной пасти страшным звуком - чем-то средним между хриплым рыком и стоном;  именно она и стала последней точкой опоры, не давшей оборотню окончательно утонуть в огненном озере агонии.
Я НЕ БРАТ ТЕБЕ
Охваченный огнем зверь отчаянно вывернулся - мощные, подвижные складки шкуры на шее волка, призванные защитить его от клыков воинственно настроенных сородичей, вполне позволяли это сделать, - и яростно полоснул клыками по удерживающей его руке, ближе к запястью, с хирургической точностью перерезая держащие мышцы кисти сухожилия, одновременно с этим изо всех сил отталкивая монаха передними лапами - достаточно сильно для того, чтобы тот отлетел на несколько метров... туда, где еще оставался небольшой участок, еше не накрытый смертоносными крыльями пожара ( естественно, волк не собирался спасать обезумевшего монаха, но судьба - очень странная штука).
Почувствовав, как разжимаются стиснутые на его шее пальцы, зверь отчаянно рванулся в сторону - и  свалился на быстро нагреваеющийся от жаркого дыхания пожара пол. Прокатился по нему, сбивая с шерсти огонь... С трудом поднялся на ноги, слепо повел опаленной мордой, и почти ничего не видя перед собой, побрел туда, откуда тянуло логкой струйкой относительно холодного воздуха - к выбитому окну. У самой стены зверь остановился и коротко оглянулся...
...мне не о чем говорить с твоим богом, падре... я не привык разговаривать с пустотой...
Затем мощный прыжок вынес его на улицу и швырнул в прохладную траву газона.
Бух!--еще одно действующее лицо на арене, чуть поодаль из разбитого окна горящей церкви выпал на лужайку волк. У Елены нервы были натянуты до придела, так что она чуть не выстрелила в эту неожиданно появившуюся цель.
"Что-то знакомое в этом звере....это....это же Керн!"-Елена быстро обошла по широкой дуге  собравшуюся честную компанию, именно сейчас ей не было дело ни до девушки в зелёном, ни до того, что она защищает раненую оборотницу, ни до странного субъекта в плаще, оружия она не опустила, на случай если кто-то из них захочет ей помешать. Подбежав к волку, она быстрым взглядом оценила повреждения зверя. Хотелось прикоснуться, понять, почувствовать, что он жив и с ним будет все в порядке, но она не могла позволить это себе здесь, когда любой сейчас казался ей врагом, врагом для нее и Керна.
-Керн-в голосе нежность и страх, страх за него, обоженого, всего в крови...-давай попробуем убраться отсюда
На улице творилось что-то невообразимое. Церковь преображалась на глазах,  с каждой минутой все больше напоминая огромный факел, оказавшийся на сильном ветру. Пламя с оглушительным гулом вырывалось почти изо всех окон и уже начинало выбиваться из-под крыши здания, стремительно заливая ночное небо огромным, зловеще колышущимся   багрово-оранжевым заревом. И трудно было поверить, что багроволицые черти, снующие вокруг этой огромной дьявольской топки, на самом деле всего лишь обычные люди ( или не менее обычные нелюди), согнанные к месту разразившейся катастрофы -  кто волей судьбы, кто самым тривиальным любопытством. Подоспевшая пожарная команда, уже не в силах помешать пламени вершить свой огненный суд, теперь в основном занималась тем, что пыталась удержать быстро собирающуюся толпу на безопасном расстоянии... и вроде бы, ей это вполне удавалось. Во всяком случае, к моменту окончательного разрушения  в непосредственной близости от церкви ( а уж тем более - внутри)  никого не было. Никого из живых.
Воздух разорвал дребезжащий звон – это начали лопаться одно за другим оконные стекла, не выдержавшие натиска страшного жара, и ворвавшийся через эти внезапно открывшиеся поддувала кислород разверз последние врата, сдерживающие яростно рвущийся в храм Ад…
Низкий вибрирующий стон прокатился над церковной площадью, перекрыв гул разбушевавшегося огненного зверя - настолько низкий, что он ощущался скорее как прикосновение, чем как звук .  Толпа резко подалась назад – и остановилась, завороженная грандиозным зрелищем. Стены церкви едва заметно вздрогнули, покренились… и на мгновение замерли, словно раздумывая – пора, или подождать еще чуть-чуть… еще немного продержать в дрожащем раскаленном мареве черный силуэт креста… А затем здание начало деформироваться, словно восковый домик, брошенный в костер чьей-то злой рукой; купол медленно  просел и с тяжким вздохом обрушился внутрь здания, взметнув к испуганно отшатнувшемуся небу огромный сноп ослепительных искр, мечущихся в густых клубах черного дыма. Порыв плотного горячего ветра толкнул стоящих вокруг людей в лица, словно говоря: все кончено, расходитесь, дальнейшее вас не касается. Наверное, он был прав. Все, что здесь могло сегодня произойти – уже произошло…
хотя – как знать..
Волк отвернулся от пылающих, ощерившихся почерневшими обломками стен руин и осторожно поднялся на обожженные лапы. Приблизившись к Елене, поднял на нее помутневшие слезящиеся глаза
ну какого черта ты здесь делаешь, скажи мне на милость, тебя же просили по человеческину да ладно, что уж теперь…
Зверь легонько подтолкнул ее мордой в направлении... вроде бы, в направлении гостиницы
идем, только вот не вижу почти ни черта…
Зверь подозрительно повел головой, принюхиваясь
ммать… и не чую тоже
По-моему людям и нелюдям сейчас не было никакого дела друг до друга. Картина разрушения, ужасная и завораживающая все еще стояла перед глазами девушки. Она пошла рядом с оборотнем по слишком темным после зарева пожарища улицам Лондона.
-А может поводок какой-нибудь приспособить? А то попадутся по пути стражи порядка и спросят: а что это вы девушка делает ночью на улицах города, когда по ним только преступники разгуливают?А я скажу: а я что? я ничего-просто вот собачку выгуливаю, собачек вы знаете надо выгуливать...
Елена говорила и понимала, какую чушь она сейчас мелет. Скрытая пружина, которая стягивалась все сильнее с того момента, как она пустилась по следу Керна от гостиницы, теперь наконец-то распрямлялась. Неуместными шутками, она пыталась скрыть облегчение от того, насколько рада видеть его, пусть даже в шкуре волка, но живого!
-А знаешь, я твою рубашку испортила...вот ушел ты из номера, а я давай ее кромсать на мелкие кусочку... "Елена, прекрати же наконец, а то доведёшь его сейчас, он хоть и раненый, а укусить может так, что долго помнить будешь!"
-Извини-попросила она тихо, кладя руку на холку зверя. И было совсем непонятно за что она извиняется, то ли за дурацкие шутки, то ли еще за что-то....
Позволь себе подобные высказывания (… я не ослышался, она так и сказала - ПОВОДОК?...) кто-то другой, не прошло бы и двух минут, как он уже валялся бы частично - на тротуаре, частично – в сточной канаве, и, возможно, частично – на проезжей части мостовой в виде супового набора, да и то не первого сорта. Но, во-первых, сию несовместимую с жизнью речь толкнул не кто-то, а во-вторых, оборотень чувствовал, что говорит сейчас не столько Елена, сколько ее перенапряженные нервы, отчаянно ищущие наименее взрывоопасный способ дать выход  невостребованным эмоциям, переполнявшим ее деятельную натуру, а потому в виде компромисса задействовавшие одну из самых безобидных ( в физическом плане ) часть тела – язык. Поэтому зверь лишь сочувственно покосился на одержимую неукротимым приступом многословия девушку  - ( да, хреновая штука -, словесный понос) – и на ходу придвинулся к ней поближе, почти задевая ее одежду взъерошенной опаленной шерстью. Кроме того, теперь она была почти единственным его ориентиром в выборе пути - ночь, некогда  совершенно прозрачная для звериных глаз, теперь предательски сливалась в сплошную непроницаемую мешанину тьмы и бесформенных черно-серо-нипоймикакогоцвета пятен.
( И вот так вот они - всю жизнь? Несчастные они существа – люди.... )

Квест "Падения церкви"




РУ Новости

Little-Known, Highly-Rated movies. Find the perfect movie for your mood!

Download antivirus software from the site "Defence For Me" now!


ролевая игра