Ролевая игра «По ту сторону»

 

 

 

 

 

 

 

Содержание:

 

 

 

 

 

© «Перепечатка любых материалов сайта как в сети, так и на бумаге и их коммерческое использование запрещена и преследуется по закону.»
Главная » Истории и хроники » Гарм » XII. К вопросу о кладбищах и трудоустройстве

XII. К вопросу о кладбищах и трудоустройстве

… когда на душе неспокойно и творятся различные странные дела – например, неожиданно просыпается такая штука под названием “совесть” – ничего удивительного, если ночные блуждания заводят тебя в такие же мрачные и странные места. Например,  на древнее кладбище у замка вампиров – огромной, темной цитадели тишины и запустения…и чего-то еще…

Мостовые были почти безлюдны, шелест дождя заглушал звуки шагов редких прохожих, на мгновение выныривающих и снова навсегда исчезающих за серой пеленой холодного дождя. Оборотень двигался по улицам бесшумно, словно призрак. 
(... ей, Джолли Роджер, что ж бортовую пушку-то дома оставил? - а на кой надо... это не крейсерский рейд... в крайнем случае будем оперировать абордажными саблями, если что... - ну да, дело привычное... проверенные друзья - они надежнее...) 
На душе было пасмурно. В темных небесах было пасмурно. В мире царила гармония. 
Оборотень шел вперед, обходя светлые пятна пабов, сворачивая на другие улицы перед ярким заревом ресторанов, и постепенно все больше углубляясь в сонные районы городских окраин. Наконец впереди замелькали первые ряды древесных изгородей. А там, за неровным частоколом осин и боярышника… 
Оборотень присмотрелся. Впрочем, это уже было излишним, потому что слабый порыв ветра донес явственный запах, такой же пасмурный, как ночное небо.  
(… ну и зачем тебя сюда занесло? – посмотрим… - хороший ответ… главное – честный… ) 
Искать вход не пришлось. В принципе, перемахнуть ограду кладбища тоже не составило бы для оборотня особого труда... но и в этом  не возникло никакой необходимости ( по мнению Зверя, не было никакой необходимости вообще оказываться по ту ее сторону... но противодействовать, когда кому-то что-то загорелось, было бессмысленным занятием ) 
Гарм отвел рукой ветку, ступил ногой на выломанную секцию кованного ограждения, совершенно вросшую в покрытую чахлой, болезненной растительностью землю, и проскользнул в широкую брешь... Конечно, изьеденные ржой  металлические прутья никто не ломал, они просто рухнули, не выдержав неравной борьбы со временем и сыростью... но  первое впечатление создавалось именно такое: выломаны. Например - этим деревом, исступленно вцепившимся в ограду своими покрытыми свисающими клочьями коры ветвями... прокаженными, как все это место. Или чем-то, чему надоело сидеть на маленьком клочке тощей земли, на которой уже было вытянуто и сожрано все, что только можно, включая древнюю полусгнившую решетку, и теперь постепенно выползающее наружу через бреши, проделанные безгласными шелестящими орудиями - послушными, но слишком уж медлительными... и скорее всего благодаря этой своей медлительности и становящимися идеальными исполнителями - до них слишком медленно доходило, что их тоже давно сожрали, и прежде чем угаснуть, они успевали выполнить то что от них требовалось... Вне всяких сомнений, что-то явно никуда не торопилось 
(... ну конечно - звенящие цепи, замогильные стоны, темные тени, встающие из тумана... я ничего не упустил? ах, да - горящие глаза и невыводимые пятна крови... - вот только не надо трогать горящие глаза... это из другой оперы... не надо путать легенды с реалиями жизни... - нда? твои реалии по меньшей мере для трех четвертей населения живут исключительно в книжках, там еще обычно на обложках написано - "СКАЗКИ"... или - "Журнал анамнезов психиатрической лечебницы № такой-то") 
Оборотень остановился около большого склепа  - некогда величественного и внушительного, теперь же, обросший мхом и какой-то склизкой зеленой мерзостью, старательно карабкающейся от земли по выщербленному камню, он не внушал ничего кроме ощущения полного запустения. В воздухе висела ватная тишина. Даже шум дождя звучал как-то странно, словно откуда-то издалека... Запах, в малой концентрации просто странный и будоражащий, здесь, на территории кладбища, стал почти непереносим. 
( что тебе здесь нужно?...здесь нет никого, кого бы ты мог навестить... все, хватит, возвращайся ) 
Зверь нервничал. Оборотень осмотрелся, чуть прислонившись спиной к неровному, покрытому холодной испариной камню - и тут же отпрянул, резко развернувшись к стене лицом, совершенно оглушенный акустическим взрывом, на долю секунды ... ни на единую миллисекунду не перекрыв тихого шелеста сонно сеющегося дождя. Снова развернулся к склепу спиной, быстро поворачивая голову и напряженно вглядываясь в темноту. Что-то происходило. Совершенно непонятно - что, и от того еще более угрожающее. Что-то быстро сгущалось в пропитанном влагой воздухе. Не запах - тот не стал ни сильнее... Все так же беззвучно и лениво высовывались из покачивающейся травы бледные языки тумана - и все... ни одного движения... ватная тишина... вкрадчиво наваливающаяся на плечи 
(... ЧЕРТ, НЕ ТРОГАЙ ЗДЕСЬ НИЧЕГО... убирайся отсюда!...)  
что-то быстро сгущалось в пропитанном влагой воздухе - ни увидеть, ни потрогать - только почувствовать 
(... угадал, ЭТО нельзя потрогать, пока оно само этого не захочет, а оно этого не захочет, потому что оно гораздо больше любит трогать само, и уж тогда то ты ПРЕКРАСНО ПОЧУВСТВУЕШЬ ) 
Но голос ошибся, ЭТО захотело - оборотень почувствовал ступнями едва ощутимую дрожь. Ему даже показалось, что чуть шевельнулись самые высокие и тоненькие стебельки травы ... или они просто кланялись, роняя капельки воды, ставшие слишком тяжелыми для того чтобы держать на себе их вес... Гарм медленно опустился на корточки и приложил руку к глинистой, сочащейся грязной водой земле. Мелкая, едва на грани ощутимого вибрация прокатилась по грязной, ледяной шкуре почвы и поднялась по руке почти до локтя... выше... 
(...ВНИЗУ...) 
Пар. Пар, вырывающийся изо рта. Не уходил вверх и не растворялся в холодном воздухе. Просто отвесно падал вниз тонкой струйкой. Как дым из трубы в морозный день, только наоборот... 
( УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!!!СЕЙЧАС ЖЕ!!! ) 
И вот тогда случилось то, что не происходило уже очень и очень давно - Зверь насильно перехватил контроль над телом. Нет, трансформации не произошло, просто кладбище вдруг смазалось и рванулось в сторону, Гарм  почувствовал движение воздуха на своем лице, неожиданно крепко хлестнул по лицу дождь, перед глазами мелькнула, проваливаясь вниз, перекошенная ограда, руку остро царапнуло что-то холодное и шершавое - и в следующее мгновение оборотень приземлился на ноги уже за территорией заброшенного кладбища. Посмотрел на протянувшиеся через ладонь правой руки, быстро тающие полосы двух глубоких царапин. Оглянулся назад - склеп белел сквозь туман, возвышаясь среди перекошенных или вообще вывернутых из земли каменных крестов, и своих более мелких собратьев. 
(... что, хочешь вернуться и узнать все до конца?... - хочу. только не таким способом...)  
Оборотень повернулся и пошел прочь, быстро удаляясь от растворяющейся в тумане ограды. Что-то громко звякнуло и прошелестело за спиной. Оборотень обернулся и несколько секунд смотрел на раскачивающуюся ветку дерева, просунувшуюся в отверстие - там, где секунду назад находился очередной не выдержавший неравной схватки металлический прут... Темный силуэт оборотня снова двинулся с места и вскоре исчез за стеной тумана, слоисто перетекающего на фоне огромной черной тени, впарывающей острой узкой верхушкой низко ползущие тучи. 
Оборотень обогнул спутанный ком высокого кустарника и остановился, оглядывая  ограду, мощную и очень внушительную  на вид, как и полагается ограждению любого уважающего себя замка. Тем более - такого... древнего. Вот что за запах царил на кладбище, здесь, в этом участке подступающего почти к самой стене. Запах древности. Или Древних... 
Вервольф пошел вдоль стены,  
(... ну что, сказочник венского леса, собираешься зайти в гости? приглашение не забыл? - вот черт, забыл. как раз рядом с бортовой пушкой на полке осталось... что же раньше не напомнил?  - ты ищешь неприятностей - нет, все неприятности  в городе. а здесь, похоже, живут большие проблемы ) 
Стена кончилась. Оборотень замедлил шаг и остановился перед сомкнутыми створками тяжелых кованых ворот, разглядывая сквозь замысловатые узоры молчаливую громаду замка. Ни одного просвета. Невидимые тяжелые капли срывались и с глухим стуком падали на землю, наполняя воздух запахом сырого металла. 
( ... а зачем им свет? они видят в темноте не хуже тебя... - это не повод бесконечно блуждать в потемках... здесь никого нет... по крайней мере, сейчас ) 
В этот момент дождь усилился... нет, он полил как из ведра, если говорить совсем уж точно. По земле побежали грязные ручейки, быстро собираясь в пузырящиеся лужи. Оборотень протянул руку и прикоснулся к литому металлу - сейчас он отчетливо разглядел, что это не узоры, а какие-то странные, совершенно непонятные знаки. Зверь внутри вскинулся и тихо, предупреждающе зарычал.  
(... знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? сумасшедшего сапера, пытающегося разобраться в механизме адской машины нового типа с завязанными глазами...)    Уже разобрался   мысленно же ответил Гарм тут же изложил ошалевшему внутреннему советчику теорию,  вкратце сводящуюся к тому, что где-то здесь скрываются подпольные цеха по производству гашиша или опия, или какой-то еще подобной дряни; вампиры берегут их как зеницу ока и передают по наследству из поколения в поколение, потому как дело  оно очень прибыльное, очень секретное и очень древнее, да к тому же еще и бесперебойное, так что все окрестности замка намертво пропитались этой дурью, и теперь здесь безбожно глючит -  всех, кто сюда попадает, даже самих вампиров.  Древние же есть никто иные, как отцы-основатели всего этого безобразия, которые от постоянного пребывания в непосредственной близости от своего детища сами превратились в ходячие глюки, чем и объясняется их совершенно ненормальные способности; в том числе и способность летать, чем они и занимаются в те периоды, когда изредка выходят из состояния вечного кайфа. И находится все это безобразие, согласно наблюдениям, где-то в районе кладбища. 
Несколько секунд внутренний голос потрясенно молчал, осторожно поворачивая обрушенную на него информацию и совершенно не зная, как это дело воспринять. И наконец обиженно буркнул ( ... вот это ты и расскажешь Древнему Глюку при личной встрече... а вообще, по тебе - так похоже... ) и надолго заткнулся. 
Оборотень еще раз окинул взглядом темный замок и странные изображения, украшающие ограду и створки ворот – и двинулся дальше вдоль стены, огибая или бесшумно раздвигая буйные заросли, в отместку осыпающие его градом тяжелых ледяных капель. Где-то совсем недалеко лежал огромный, переполненный жизнью Лондон, его слабое зарево на низко ползущих тучах было бы видно и отсюда, не скрывай небо кроны огромных, старых деревьев. Плотный холодный ветер, неизвестно откуда взявшийся в этих густых зарослях, прошелся по спине оборотня, то ли побуждая его побыстрее покинуть чужую ( во всех смыслах ) территорию, то ли наоборот, пытаясь вцепиться в одежду и не дать уйти… Пустые, погасшие глазницы окон замка провожали  вервольфа, взявшего обратный курс на город, тяжелым слепым взглядом. 
 
... замок, временно покинутый своими законными обитателями, окутанный пеленой тумана и дождя – зрелище, несомненно, величественное и захватывающее. Но сегодня призраки были уж как-то слишком настроены на общение. Поневоле заставляя вспомнить, что где-то рядом спит, бродит по ночным переулкам и исходит желтоватым светом газовых фонарей мир живых… 
 
Покинув территорию замка, оборотень сразу взял курс на дом и начал неспешное движение по мокрым  улицам города,  после мертвой атмосферы древнего кладбища,  несмотря на всю свою пустынность показавшихся Гарму настоящим сосредоточением жизни и света. Спешить было некуда. До утра оставалась целая пропасть времени. Ввались он в дом среди ночи, Елена бы наверняка проснулась; будить же уставшую девушку и лишать ее столь необходимого ей отдыха из-за чьей-то склонности к полуночным блужданиям представлялось вервольфу делом совершенно бесчестным и недопустимым. Поэтому идея заскочить в так кстати подвернувшуюся по дороге таверну и скоротать там пару часов, заодно позволив одежде хоть немного просохнуть и перестать напоминать шкуру только что вынырнувшего из воды морского котика, показалась ему вполне удачной. 
Пропустив в дверях трех покидающих заведение угрюмого вида типов, воротник и грудь одного из которых была довольно щедро украшена темно-бордовыми пятнами, оборотень придержал рукой дверь, чуть выше дверной ручки уже украшенную несомненным свидетельством чьего-то плохого настроения, и вошел в теплый душноватый зал. Быстро осмотревшись, оборотень прошел в глубину и сел за  столик, упрямо пустеющий у самой стены таверны. Ни есть ни пить не хотелось, хотелось просто спокойно посидеть и подумать. Но подобное поведение в заведениях класса “Пьяной Мыши” рассматривается не иначе как бесчестное, неблаговидное и даже оскорбительное по отношению к предприятию, и, в общем-то, вполне обоснованно рассматривается, поэтому оборотень подозвал к себе вертлявого представителя подносяще-уносящих и заказал одно светлое пиво. Слуга исчез, предположительно, не на долго – во всяком случае, Гарм искренне надеялся, что он вернется прежде, чем доставляемый к столику заказ успеет прокиснуть… или уж по крайней мере, не вернется совсем, потому как проявление такого неуважения к клиентуре, как попытка впаривания некачественной продукции в надежде, что все промолчат, неминуемо повлекло бы за собой разбирательства. Настроение же было сейчас совсем не то. 
Парнишка-официант вернулся довольно быстро и выставил на стол влажный бокал, наполненный янтарной пенистой жидкостью. Оборотень лениво взял в руку холодную стеклянную тяжесть и поднес к лицу. И тут же обнаружил, что недавним опасениям его все же было суждено сбыться, и это было поразительно, потому что за те три-четыре ( ну, от силы – пять ) минуты, что занял поход от столика и обратно, прокиснуть хмельному напитку ну никак не полагалось. Во всяком случае – не до такой степени. Гарм лениво поднял бокал и подержал в воздухе, задумчиво разглядывая его на просвет. 
- Засранец… - протянул он лишенным выражения голосом 
Затем вздохнул, поднялся с места, прошел к стойке, вытянул руку за ее край  и, не сводя с бармена невозмутимого взгляда,  неспешным движением кисти перевернул бокал кверху дном. Содержимое с радостным плеском устремилось на пол. Опустевшее вместилище со стуком опустилось на столешницу перед остолбеневшим барменом. 
- Нельзя поить посетителей уксусом, господин виночерпий… это очень вредно для здоровья. Ты этого не знал? 
Бармен, очевидно, давно привычный к подобного рода инцидентам, а потому довольно быстро обретший дар речи, злобно покосился на предмет преткновения, горестно плачущий прозрачными каплями воды, стекающими по его выпуклым стеклянным бокам 
- В нашем меню это проходит как “пиво”. Ничем не могу помочь, приятель… цианистого калия не держим. 
Оборотень, уже развернувшийся было на выход, чуть прикрыл глаза, чувствуя, как начинают загораться его зрачки. Не могут не загореться. Он снова повернулся к бармену и облокотился о барную стойку, сложив перед собой руки и чуть нагнув голову, чтобы не отсвечивать на того медленно желтеющими глазами, и прикидывая, дать ли упрямому засранцу по рылу или спустить все на тормозах. 
Наверное, бармен все же разглядел ( или учуял ) в ситуации что-то такое, что ему очень не понравилось, да еще и пребывал до сих пор под впечатлением от недавней неудачи,  ибо отвечал он уже оказавшись как-то уж слишком плотно придвинутым к стойке, и тоже о нее облокотившись - но лишь одной рукой; вторая же тем временем, судя по доносящемуся снизу осторожному легкому шебуршанию, проделывала какие-то срочные дела, кои никак нельзя было отложить даже для улаживания намечающегося конфликта. Или не “даже” , а  “именно по причине”... что и подтвердил тихий металлический щелчок, произошедший в недрах барной стойки. 
В общем, прийти к какому-то определенному решению оборотень так и не успел. По той простой причине, что уже несколько мгновений спустя после начала разговора ему пришлось плавно и неуловимо быстро переместиться примерно на полметра правее, а в передней стенке барной стойки образовалось довольно большое отверстие с неровными краями; почти одновременно откуда-то из зала донесся звонкий хлопок разлетевшейся в дребезги бутылки, до сего момента стоявшей на одном из столиков по центру зала. Сопровождалось сие чуть приглушенным, но все равно достаточно оглушительным грохотом и клубами порохового дыма, поползшими из-под столешницы продырявленного барного оборудования и из-под нижнего края оного же. 
Эффект выстрел произвел поистине грандиозный. На долю секунды в зале воцарилась тишина, а затем по нему пронесся короткий слаженный шум, сопровождаемый многоголосыми, почти слившимися в один звук щелчками. Оборотень обернулся. Зрелище было фантастическое. 
Зал таверны ощетинился оружейными стволами, столь разными по калибру и дизайну, что впору было не отходя от кассы проводить выставку достижений в области огнестрельного оружия, и все они как один с готовностью смотрели в сторону оборотня – вернее, оборотня и бармена. 
Похоже, жители Лондона, за прошедшие сутки в большинстве своем так или иначе успевшие проведать о печальной участи “Крысы в Котелке”, наконец начали понимать, что дожидаться вмешательства полиции в форс-мажорных ситуациях не стоит; более того, соседство ее в такие моменты, напротив, может быть просто опасно, и позаботились о собственной безопасности каждый согласно своему собственному разумению. Сколько сейчас наблюдалось от стойки этих самых разумений, сказать было весьма просто – несчитано. В таверне в этот вечер было  довольно людно. 
Оборотень несколько ошарашено оглядел стихший зал – такой бурной готовности принять всяческое участие со стороны он, сказать по чести, не ожидал, – затем снова повернулся к не менее пораженному бармену и тихо сказал 
- Ну что, шейкермен, делим фифти-фифти? 
Бармен, малый пронырливый и далеко не дурак, к тому же прекрасно осведомленный о продолжительности и усердии потребления многими из посетителей основной продукции заведения, сообразил в полной мере, что избежать дележа содержимого разнокалиберных магазинов не удастся никак, особенно учитывая крепкую хватку оборотня, чья рука неведомо когда и каким образом успела оказаться на его предплечье – предположительно, с целью не дать бармену нырнуть под стойку в случае внезапного и скоропостижного превращения таверны в стрелковый тир. О том, насколько полно кудесник шейкера прочувствовал все вышеизложенное, свидетельствовало его сильно побледневшее лицо и как-то разом поскучневшие глаза. 
- Я вот думаю: сейчас у одного идиота дрогнет палец – и нас будут хоронить в одном гробу, во избежание путаницы… Ты соображай быстрее, шейкермен, ты здесь – Глас Народа 
Словно в подтверждение слов оборотня из зала донесся пьяный нетерпеливый голос: 
- Эй, Вильсон, ну что там ? 
Бармен нервно дернул кадыком, покосился на оборотня, в ответ многозначительно дернувшего бровью – и выдавил из себя кислую улыбку, направленную в зал: 
- Все нормально, Роб… - тут голос его заметно окреп, в нем снова зазвучали уверенные нотки; долгая практика распорядителя при крысятнике  не проходит даром, - Так, ребята – вы что, с ума все посходили? Под монастырь меня подвести решили? Не дай бог, бобби сейчас нанесет… Давно вшей в кутузке не кормили? Убираем хозяйство, ну, быстренько… 
Слово “бобби” сработало безотказно, почему-то оказавшись для многих из присутствующих “ребят” успокоительным почище всякого морфия – зал сразу зашевелился и наполнился щелчками снимаемых со взвода курков и шорохом одежды, стволы начали опускаться и с видимой неохотой исчезать в кобурах, карманах и прочих более или менее подходящих для них местах. Дождавшись, пока скроется с глаз последний, оборотень отпустил руку бармена и повернулся к стойке, чувствуя как расслабляются окаменевшие, готовые к самым активным и решительным действиям мускулы 
- Правильное решение, шейкермен. Кстати, насчет “фифти-фифти” я “прогнал”  -  тебе бы досталось больше. 
(… не выдрепывайся, мы бы с тобой тоже наловили – мало не покажется… и еще вопрос – чего именно… - не дергайся, проехали ) Оборотень прошелся взглядом по полкам – адреналин определенно пребывал на том уровне концентрации, кой не грех и снизить… хотя бы путем разбавления  
- Лошадка как - из того же стойла, что и?… - оборотень коротко кивнул вниз, в ту сторону, куда пару минут назад канул уксус, в меню “Пьяной Мыши” почему-то проходящий как пиво. 
Бармен, пребывающий в состоянии легкой эйфории человека, только что узнавшего что поезд, на который он опоздал, пять минут назад потерпел крушение, поджал губы со смесью некоторой обиды и затаенной гордости – “Белая Лошадь” была скакуном чистейших кровей – то бишь, настолько же качественная, насколько же и ворованная, но знать причину профессиональной гордости бармена Вильсона незнакомым клиентам было не обязательно 
- Нет, из соседнего. 
- Плесни на палец, - оборотень выложил на прилавок деньги и пока бармен снимал с полки бутылку и отмерял нужную дозу, окинул быстрым пристально-равнодушным взглядом  зал, снова наполнившийся нестройным пчелиным гудением. – Бардак у тебя здесь… Твоей мышке нужна расческа, - он взял стакан и развернувшись, сделал шаг к своему столику 
Бармен сухо усмехнулся 
- А что, хочешь заняться? 
Оборотень остановился. О рассмотрении дел с такой позиции он как-то не задумывался. Сделал небольшой глоток и задумчиво подержал обжигающую жидкость во рту, обводя зал глазами и что-то прикидывая. В принципе, работа теперь не помешала бы. Для начала – хотя бы такая. Потом во второй раз за вечер развернулся к стойке; снова оперевшись о нее локтями и обеими руками держа стакан, несколько секунд молча изучал лицо бармена 
- А что, предлагаешь? 
Тут настала очередь бармена призадуматься. В наличии необходимых качеств у столь неожиданно подвернувшейся кандидатуры он уже убедился лично – во всяком случае, в крепости хватки и несомненном умении очень быстро перемещаться в пространстве. Судя по сложению и много говорящей манере поведения, остальное, вне всякого, прилагалось в соответствующей пропорции 
- Будем считать, что да, - осторожно-сдержанно ответил бармен. Взгляды оборотня и человека пересеклись. 
-Не здесь. 
- Естественно. Райт! Встань-ка вместо меня минут на пятнадцать…
 
И оба скрылись за дверью задней комнаты, по совместительству – офиса и кое-чего еще, но о наличии последней функции  полагалось знать лишь нескольким очень доверенным лицам. Результатом этого относительно непродолжительного отсутствия стало взаимное соглашение, и содержало оно следующие пункты: 
1. Некто Роджер Вульф (… совсем оборзел… - отвали, еще не хватало сообщить этому жуку свое настоящее имя…) с 25 числа августа сего года зачисляется в штат Лондонской таверны, известной под названием “Пьяная Мышь”, на должность сотрудника вневедомственной охраны, в профильной сфере обычно именуемую “Вышибала” ( последнее – на свой страх и риск именующего, администрация за последствия никакой ответственности не несет ). 
2. Выполнять вмененные ему обязанности вышеозначенный сотрудник будет согласно текучему ( свободному ) графику, в основном – в ночное время, как период повышенной опасности возникновения внештатных ситуаций, в профильной сфере обычно именуемых “Дерьмовые дела” 
3. Согласно пункту второму оплата услуг вышеозначенного сотрудника будет носить повременный характер из расчета N за час и производиться по требованию, но не реже 1 ( одного, блин ) раза в месяц. 
4. Под обязанностями вышеозначенного сотрудника подразумевается  предотвращение возникновения и развития ситуаций, могущих способствовать превращению территории вышеозначенной таверны в бардак, бедлам, Варфоломеевскую Ночь, Армагеддон или конец света, создаваемых посетителями, кои перепутали место общественного отдохновения с собственным сортиром, где вышеозначенные посетители согласно своим неотъемлемым гражданским правам и свободам вольны устраивать бардак, бедлам, Варфоломеевскую Ночь, Армагеддон и конец света - по желанию ( ... вот черт, старый козел...
5. Вышеозначенный сотрудник обязуется решать все свои проблемы и разногласия с законом, относительно несомненного наличия которых вторая из договаривающихся сторон, некто Вильсон, он же работодатель, не имеет ни малейших и секундных сомнений ( - Не лезь не в свои дела, Шейкермен, станешь долгожителем… кстати, чем это у тебя здесь пахнет?…), ни коим образом не вовлекая в оный процесс работодателя и вверенное ему предприятие, кои в ответ со своей стороны обязуются не предпринимать нелепых попыток корчить из себя нечто добропорядочное и оказать какое-либо влияние на оный процесс разрешения вышеизложенных проблем путем извещения представителей правоохранительных структур или какими-либо иными методами ( - Вульф, я действительно не держу цианистого калия… но могу ведь и расстараться, специально ради такого случая…
Так же вышеозначенный сотрудник обязуется строго блюсти служебную тайну, случайно ставшую ему известной путем учуивания в месте заключения договора тончайшего, но четко различимого исполнителем запаха, идентифицированного им как опийный. 
Вышеизложенное взаимное невмешательство в сугубо личные дела друг друга договаривающимися сторонами является гарантом непредпринятия попыток неких форсированных действий, направленных сторонами относительно друг друга, а именно: “стукнуть/сообщить куда надо”, “расстараться и раздобыть-таки цианистый калий” ( нанимающая сторона ), “поставить на ножи”, “зарыть в землю без предварительного отпевания” ( нанимаемая сторона ) 
6. Любая из договаривающихся сторон в праве разорвать вышеупомянутое соглашение по причине невыполнения ( - Да ты не дергайся, Шейкермен, если мне надоест твой ядовитый крысятник, я просто пошлю тебя к черту и найду другую работу…), невозможности выполнения оговоренных условий по причине форс-мажора (- Вульф, если я буду избавлен от твоего хамства более пяти дней, я решу что ты все-таки словил свою пулю и найму кого-нибудь другого…) одной или обеими из сторон, либо безо всякого объяснения причины, по обоюдному соглашению или в одностороннем порядке. Число, подписи не прилагаются по причине устной формы заключаемого договора. 
Дополнения и примечания:  
использование посетителями слов и оборотов вроде “цензура”, “цензура”, “цензура” и им подобных при умеренной громкости и продолжительности не является достаточным основанием для применения к вышеозначенным посетителям санкций; 
использование посетителями слов и оборотов вроде “цензура”, “цензура”, “цензура” и им подобных при неумеренной громкости и продолжительности является достаточным основанием для применения к вышеозначенным посетителям санкций, но лишь в виде словесных увещеваний; при явной недейственности словесных увещеваний допускается переход к санкциям класса “вышибание мозгов”, но без летального исхода; 
попытка преднамеренного нанесения ущерба имуществу предприятия, равно как и чести, здоровью и жизни обслуживающего персонала и других посетителей, с использованием упоминавшихся ранее слов и оборотов или без последнего, является достаточным основанием для применения к ним санкций класса “вышибание мозгов”, вплоть до летального исхода 
…“Кабинет” работодатель и исполнитель покинули не то чтобы взаимно проникшись теплыми чувствами, но зато относительно хорошо узнав цену друг другу, а в подобных делах это несравнимо важнее. Распрощавшись, оба вернулись каждый к своим делам: один вытурил из-за стойки временно замещавшего его официанта, прикидывая, много ли тот успел наворотить за эту четверть часа, второй же вышел из таверны и отправился дальше.




РУ Новости

Little-Known, Highly-Rated movies. Find the perfect movie for your mood!

Download antivirus software from the site "Defence For Me" now!


ролевая игра