Ролевая игра «По ту сторону»

 

 

 

 

 

 

 

Содержание:

 

 

 

 

 

© «Перепечатка любых материалов сайта как в сети, так и на бумаге и их коммерческое использование запрещена и преследуется по закону.»
Главная » Истории и хроники » Гарм » XIII.1. Химамото Гичин. Ночные улицы

XIII.1. Химамото Гичин. Ночные улицы

Гарм, Химамото Гичин, Аида 

Старик долго возился с замками своей лавки. В наше неспокойное время никто не может быть уверенным, что один из замков не подведёт. Поэтому все 8 были закрыты и проверены самым тщательнейшим образом. Настолько тщательным, что открывать их снова ради зонтика совершенно не хотелось. 
Высказавшись самым нелициприятным образом по поводу дождя, ветра, Лондона и всего мироустройства в целом мистер Химамото поднял воротник и неспешно поковылял вдоль по улиице. Добрых Самаритян бросающихся спасать страждущего от никотинового голода пока не наблюдалось, но японец не оставлял надежды.  Обжигающий горло янтарный напиток не давал погрузится в пессимизм и даже отчасти примирял с этой убогой реальностью.
 
Погода за время пребывания в таверне не улучшилась. Но и не ухудшилась, а это уже был большой плюс. Во всяком случае, при желании это можно было рассматривать как большой плюс. У оборотня это желание было. Проглоченная Белая Лошадь гарцевала и слегка била копытом, по большей части – в голову (… знаешь, такими темпами скоро тебя лягнет другая лошадь, кличут – Цирроз… - не городи, у оборотней не бывает цирроза… - чем ты и пользуешься … - коне-е-ечно…почему бы и нет?… )  Совсем слегка – все-таки это была очень маленькая Белая Лошадь, всего-то на палец высотой - но зато какой-то очень своенравной породы. В частности, оборотень вдруг неожиданно обнаружил в себе непреодолимую склонность к вокалу посреди темных городских улиц под проливным дождем. А так как бороться с собой он всегда считал делом бессмысленным, глупым и даже вредным, то и приступил к реализации безотлагательно, благо ни благодарных слушателей, ни бездарных критиков, коих это спонтанное выступление могло бы удивить, напугать, расстроить или привести в чрезмерный восторг, чреватый слишком утомительным для певца выражением восхищения, вокруг не наблюдалось. Вообще никого не наблюдалось. Оборотень прислонился спиной к фонарному столбу, поднял лицо к плачущему небу, прикрыл глаза, глубоко вдохнул холодный воздух – и по улице, прорезая шум дождя, полился неожиданно сильный и приятный баритон, хотя несколько хрипловатый и порой с совершенно волчьими обертонами, что, впрочем, грустной и протяжной балладе, избранной вервольфом как самая подходящая погоде и общему настроению, совершенно не мешало и даже шло на пользу ( происходи дело в Америке и в немногим более поздние времена, то, что звучало сейчас под аккомпанемент  ливня, было бы довольно уверенно распознано как “блюз”, как по манере исполнения, так и по содержанию, но так как дело происходило вовсе даже в Англии, то и будет оно называться в данном контексте “баллада”, дабы не создавать интернациональную путаницу )   
Практически тут же обнаружилось, что жители Лондона никак не способны оставаться равнодушными к искусству, даже если ради этого им приходится покинуть теплую постель. Захлопали, открываясь, окна, кое-где в них начал зажигаться свет. И тут же, как это неизбежно случается с любым талантом, у оборотня появились и ругатели, и поклонники. Первые принялись отпускать в адрес исполнителя резкие и совершенно бестактные замечания и советы, вторые – подбадривать его различными способами, в основном - дарами, по большей части - продуктового характера, от которых оборотень, затеявший свое выступление безо всяких мыслей о поживе, а исключительно из бескорыстной любви к искусству, скромно отказывался путем ловкого уклонения. Первых, то есть черствых ругателей, было больше; зато поклонники брали качеством. Нашлась даже одна сверхвпечатлительная дама, которая не пожалела для вдохновенного исполнителя  своей любимой герани, но  в порыве обуревающих ее эмоций совершенно забыв вытащить цветок из горшка, в котором он счастливо произрастал до сей ночи. К счастью, оборотень вовремя услышал свист снаряда и вместо головы певца, прихотливо избранного дамой как достойного для возложения места, герань оказалась в руках оборотня, ловко и своевременно под него подставленных. 
- Спасибо, мисс! – прочувствованно крикнул оборотень, сорвал одну цветущую веточку, а сам горшок с геранью вернул хозяйке, так как совершенно точно запомнил, из какого именно окна трехэтажного дома прилетел этот неожиданный и трогательный презент. Звон стекла известил, что посылка благополучно прибыла к адресату, но вот окно к этому времени уже успели закрыть, видимо, убоявшись засекания дождя в помещение. Последовавший за сим взрыв ругани настолько диссонировал с исполняемой балладой как по звучанию, так и по содержанию, что оборотню пришлось незамедлительно покинуть грубо и безнадежно опошленное место исполнения и продолжить движение по улицам; кроме того, возникший шум мог привлечь еще одно крайне нежелательное дополнение в виде ночного наряда полиции, а к хоровому пению оборотень сейчас не был расположен совершенно. Впрочем, по мере продвижения по улицам он так и не прекратил и продолжал свою полуночную арию на ходу, благо дыхалки на сие дело вполне хватало, а всякие отвлекающие моменты, к тому времени как до их сонных мозгов и ушей доходила суть происходящего, уже оставались позади. Но остановиться еще раз все же пришлось, а именно в один наиболее сильный и трагический момент, требовавший полной душевной отдачи и совершенно не подходящий для мобильного исполнения, так что оборотень даже опустился на одно колено и закрыл глаза,  полностью погрузившись в процесс и совершенно не реагируя на проявления внешнего мира, пока не вмешался крайне обеспокоенный происходящим внутренний голос, грозно и настойчиво потребовавший, чтобы хозяин немедля вернулся на этот свет и прекратил валять дурака. Но песня к тому времени уже закончилась, и оборотень без препирательств выполнил требуемое. И тут же обнаружил, что на самом деле только что у него было целых два потенциальных слушателя, одним из которых являлся какой-то совершенно жуткий манекен в темной витрине, а вторым – некий пожилой господин, стоящий в паре домов от оборотня. Гарм неспешно поднялся на ноги, изучая незнакомца и испытывая некоторое смущение ( не по причине пения, а по причине того что кто-то смог приблизиться к нему на такое близкое расстояние оставшись незамеченным ) и раздражение ( ветер, как на зло, дул в сторону незнакомца, да еще какой-то дурацкий фонарь бил прямо в глаза, не давая рассмотреть лица ), но и то и другое – в очень умеренной форме. Последнее досадное явление было легко устранимо, что оборотень тут же и проделал, двумя плавными шагами переместившись из круга падающего сверху света,  и вгляделся в фигуру, пытаясь определить, кого же это носит по ночам, да еще и в такую не располагающую к прогулкам погоду. 
Осень приходит. 
Не только ко мне. 
В слякоти, грязи и прочей фигне.
 
Изначально это задумывалось как хоку, но по неизвестной причине трансформировалось в нечто напоминающее частушку. Старик настолько увлёкся рифмоплётством, что не сразу обратил внимание на изменнение тона завываний ветра. Теперь в нём слышалось бесконечность надрывной тоски и одиночества, голос одинокого волка в заснеженных пустошах Аляски и ... хм.. кажется голос пьяного мужика. 
Мистер Химамото насторожил уши, протёр запотевшее пенсне и всмотрелся в темноту. В нескольких сотнях ярдов впереди стоял коленопреклонённый мужчина и что-то проникновенно исполнял. Сначала японец принял это за балладу "о старом Робине Грее", затем за римейк "Извела меня кручина".  
Хм... Есть только одна песня которую можно исполнять стоя на колене. Серенада для любимой девушки. Нда, романтика...  Цветок как единственная награда.. Эх.. 
Гичин хотел было тактично удалится, но кажется Ромео закончил выступление и поднялся. Может у него найдётся немного табака? Старик шустро потрусил вперёд. 
-Увазяимий!! Увазяимый молодой селовек!! - Химомото поморщился, акцент что то не получается.  - Простите, сэр!! уф... Не уделите секундочку? 
Оборотень несколько секунд не двигался с места, продолжая изучать неожиданного собеседника. Затем бросил быстрый взгляд на деревянную рожу, торчащую из темной могилы, в светлое время суток предположительно должной изображать из себя завлекательную приманку для потенциальных покупателей – и сделал несколько шагов в сторону приближающегося пожилого джентльмена, тем самым окончательно отдалившись от размазанного по мостовой светлого пятна фонарного света и оказавшись в довольно густой тени  
- Я весь внимание, сэр, - ( оружейник ) – добавил про себя вервольф, и ничуть не погрешил против истины ни относительно первого, ни второго. Перед ним действительно был почтенный содержатель лавки, в высшей степени популярной у определенных представителей ( и представительниц ) Лондонских любителей острых ощущений, идейных и безыдейных. И теперь оборотень внимательно изучал сообщения ветра, наконец-то соизволившего оставить свои выкрутасы и повернуть в нужную сторону. Например, на предмет того, что может скрываться у владельца оружейной лавки под довольно просторным плащом, и как это может быть связано с прогулками в столь странное время . 
( У него под плащом он сам и твоя паранойя ) – сообщил ветер и снова лег на прежний курс, зловредно хлестнув обоих ночных странников ледяными вожжами – по затылку и по физиономии соответственно. 
Старик напрасно щурил подслеповатые глаза, одинокой фонарь никак не мог разогнать темноту и лицо незнакомца удалось рассмотреть лишь подойдя к нему почти вплотную. 
Ого!! А ведь я его видел. Да... Это он вместе с Еленой устроил шоу с катанием по мостовой у меня под дверью. 
Мистер Хи поморщился, кажется тогда они отпугнули несколько солидных клиентов. 
И уже поёт серенады кому-то другому. Эх, молодость, имя тебе непостоянство.. Зря я, кстати, не прихватил пистолет. И акцент зря оставил. 
- Доброй ночи, сэр. Чудесная погодка для прогулки, вы не находите?   - Старик препроводил бутыль виски в бездонный карман плаща и вежливо коснулся пальцами котелка. Наверно стоило бы незаметно перехватить трость поудобнее, так на всякий случай. Но увы, лишившись дополнительной опоры японец имел все шансы оказаться на земле. Мистер Уолкер джентльмен серьёзный. - Простите что помешал, но может вы знаете где поблизости можно найти открытую в это время суток табачную лавку? 
Самому Гичину было отлично известно, что подобного чуда в окрестностях не существует. Но надо же как-то начать разговор, если собираешься залезть в кисет к незнакомцу. 
- Вечер добрый, сэр… я бы даже сказал – шикарная… - проговорил вервольф с некоторым скепсисом – если чем и были замечательны стоящие нынче погоды, так это именно крайней малочисленностью эстетов, способных их оценить; но если рассматривать их, погод, достоинства именно с этой точки зрения, то придраться действительно было не к чему. 
Оборотень чуть развернулся и задумчиво прошелся взглядом вдоль улицы за спиной. 
- Даже и не знаю, сэр… Лавка... Да вот она – лавка, - он кивнул на дверь, следующую сразу за убежищем деревянного монстра, над которой висела довольно изящных размеров вывеска, лаконично сообщающая “ТАБАК” и украшенная изображением чего-то, что в лукавой игре света газового фонаря и ночной темноты более всего напоминало переболевшего жесточайшим рахитом полосатика, исторгающего из дыхала густые клубы то ли дыма, то ли пара, - но, как видите, она закрыта… И сильно сомневаюсь, что во всем Лондоне сейчас найдется хоть одна, не пребывающая в том же неутешительном состоянии. 
- Какая досада...  - Японец задумчиво взглянул на запертую дверь. Английский морёный дуб, серьёзно. А вот замок.. так, шутка а не замок. Мизинцем открыть можно Ещё несколько глотков, и Гичин мог бы совершить акт экспроприации, но пока что нежелание излишних неприятностей пересиливало желание наполнить рот ароматным дымом.  
Зябко пожав плечами старик снова повернулся лицом к собеседнику.  
- Гхм.. не сочтите за нахальство, но я был совершенно очарован вашим вокалом.  Живо напомнило пение месье Шаляпина, может слышали? Кстати, я не мог не заметить лёгкую хрипотцу в голосе. Возможно вы курите, я прав? В таком случае не отыщется ли у вас маааленькой щепотки табака для старого азиата? 
- Вот не доводилось, честно скажу... - несколько рассеянно ответил оборотень, в этот момент тоже весьма внимательно изучающий взглядом дверь и явно что-то прикидывающий в уме, - а табака... нет, к сожалению, не найдется. Поделился бы с удовольствием, но - не употребляю... табака, - добавил он и посмотрел на уже основательно подмоченного непогодой старца. В душе шевельнулось что-то вроде сочувствия к безобидному ( …чего там, вполне приличный пожилой господин… кстати, хорошая у него трость… на бойне оценили бы… )  пожилому человеку, чей недостаток никотина в организме достиг того уровня дискомфорта, что заставляет вместо вкушения радостей кресла-качалки, стоящего перед жарко пылающим камином, блуждать под проливным дождем и  искать помощи у первого встречного, с учетом времени и места действия с величайшей долей вероятности могущего оказаться маньяком, грабителем, сумасшедшим или еще чем похуже (… замечательно… ты уже выбрал, к какой из групп мы примкнем тебя? – я думаю... ). О том же самом свидетельствовала и явная рассеянность - а чем же еще, как не вызванной душевным дискомфортом рассеянностью можно было объяснить у господина такого естественного в дождливую погоду предмета, как зонт? 
( … да ну?… а по моему, так причина его рассеянности есть ничто иное как жокей, живущий в том же стойле что и твоя Белая кобыла… - хм… может и так… какая разница?...
-Впрочем, - тут же продолжил вервольф, равнодушно пожав плечами, - никто не может нам помешать постучать… 
Не дожидаясь реакции оружейника, оборотень подошел к двери и притворил идею в жизнь – вежливо, но достаточно настойчиво. За дверью тут же завозилось что-то весьма крупное, и до слуха обоих мужчин донеслось приглушенное древесным массивом рычание, тут же сменившееся злобным хриплым лаем. 
Оборотень посмотрел на пожилого азиата и усмехнулся 
- Хозяин не в настроении. 
Гичин сглотнул подступившую к горлу слюну и на всякий случай отошёл подальше от двери. Пару раз ему уже случалось покупать здесь табачёк. Хозяин лавки,  вечно лохматый рыжий еврей, был конечно редкостным скаредой. Каждый раз пытался, хоть на пенс, но обсчитать. Но чтобы озвереть настолько...  
- Ну что же, жаль. Очень жаль.  -  Позвоночник и колени начинали ныть. Прогулки в столь сырую погоду плохо сказываются на здоровье. Промочишь ноги, простудишься и всё. Заказывайте мессу. Старик поднял повыше воротник плаща, надвинул котелок на брови и втянул голову в плечи.   
- Простите за беспокойство, удачной вам прогулки. - Японец изобразил вежливую улыбку и попытался поместить трость под мышку, а замёрзшие руки в карманы. Увы, левый был занят до отказа.  
Кажется, это знак судьбы. Единственное спасение от промоченных ног - вовремя промоченное горло. Мистер Хи жестом фокусника извлёк бутылку, сделал порядочный глоток и замер.  
Получалось несколько неловкая ситуация. С одной стороны правила вежливости требовали предложить напиток собеседнику, а с другой... Должен ли джентльмен предлагать незнакомому джентльмену посреди улицы хлебать виски из горла дождливой ночью?  
Старик ограничился неопределённым жестом бутылью, и с вопросительным видом поднял брови. 
 
… действие первое, дубль два: те же и она. Вернее – они, две подруги-вампирши верхом на вервольфе… 
 
Фонари Лондона временами освещали странное трехглавое существо, быстро перемещающееся неожиданно мягкими и неслышными для такой большой фигуры прыжками. При ближайшим рассмотрении это оказывалось громадным волком (с саквояжем в зубах!) и двумя девушками, восседающим на нем. Девушки (а это были Аида и Альфия) временами вскрикивали от восторга или страха. Это был экстремальный атракцион-оборотень, несущийся на полном ходу, даже не убавляющий бега при поворотах. Пальцы рук вампиши крепко держались за шерсть волка и пока ей не удалось осуществить свою задумку, но все еще было впереди. 
Улицы были безлюдными, а Аиде хотелось публики: "Ух как интересно было бы посмотреть реакцию обывателей на такое явление!" 
Но тут они пронеслись мимо двоих, стоящих у какой-то лавки, и вампирша узнала своего знакомого. 
-привет, котик! - закричала, она развернувшись и помахав Гарму, и они скрылись за углом. 
Оборотень посмотрел на сосуд и уже открыл было рот, чтобы поблагодарить и вежливо, но решительно отказаться, так как знал совершенно точно, что свежее подкрепление, буде оно допущено в кровь, яростно пришпорит выдохшуюся было Белую Лошадь и непременно толкнет его на подвиги, первым из которых будет выбить к такой-то матери дверь и сделав сторожевой животине строгое внушение раздобыть-таки для старика столь необходимый ему ингредиент счастья.  Насколько почтенный джентльмен будет обрадован перспективой оказаться в роли соучастника этого несомненно доброго, а потому, согласно выведенному оборотнем непреложному правилу этой жизни, непременно наказуемого ( в данном случае - уголовно ) дела - это был большой большой вопрос...  
К тому же, все это было вполне осуществимо и без виски. 
Но тут в конце улицы раздался какой-то шум, быстро в до боли знакомые звуки. Оборотень обернулся, и  все слова разом вылетели из его головы, так и оставшись невысказанными. Вернее, трансформировались в одно, но очень веское 
- О, чееееерт... 
По пустынной ночной улице, рассекая пелену дождя и разбрызгивая лужи, мчался здоровенный волчище. Вернее, волчище - это была лишь одна часть картины, а именно - то, что было снизу. Потому что было еще и сверху, и по зрелищности оно ничуть не уступало тому, что было снизу. Ветер трепал плащи и волосы наездниц, девушки вскрикивали от страха и удовольствия, и были явно в полном восторге от дикой скачки. В воздухе отчетливо запахло Хэллоуином, хотя оставался до него еще целый месяц с гаком. 
Одну из лихих наездниц оборотень узнал сразу - то была мисс Темные Переулки, она же Аида Арманди, племянница графа, большая любительница экстремальных развлечений, одному из которых она сейчас и предавалась с восхитительной разнузданностью, несомненно, предварительно основательно приложившись к своему излюбленному катализатору идей. Как тут же выяснилось, не достаточно основательно - во всяком случае, явно не достаточно для того, чтобы не узнать стоящего оборотня. О чем, зараза, и не преминула тут же известить весь белый ( вернее - темный ) свет, прежде чем вся компания скрылась за поворотом. Оборотень проводил троицу взглядом... и тут же вспомнил, что у этого феерического шоу есть еще один зритель. 
Глаза оборотня медленно переползли на лицо азиата, силясь определить, насколько много пожилой джентльмен успел разглядеть, и если да - какие именно выводы он из этого сделал.  
И что именно по этому поводу сейчас придется предпринять. 
Мистер Химамото никогда не отличался крупными размерами, но сейчас охотно отдал бы любимый альбом с коллекцией татуировок за возможность стать ещё меньше. Когда всадницы Апокалипсиса пронеслись мимо, ему удалось отскочить в сторону и укрытся за фонарным столбом. Узкие азиатские глаза превратились в совершенно круглые, причём по размерам значительно превосходящие надетое на нос пенсне. 
Дикая охота!! Ведьмы верхом на волке!!  Опиума сегодня не было, абсента не было, Джонни раньше таких фокусов не вытворял... Это видел только я или оно и  правду.. 
Старик перевёл ошарашенный  взгляд на своего некурящего собеседника и столкнулся с его испытующими глазами. Значит оно всё таки было.. Оно проскакало.. с чемоданом... и даже поздаровалось. Вежливое чудовще. Или знакомое...  Котик?!! Гичин не додумал мысль до конца, медленно сел на мостовую прислонившись спиной к столбу, приложился к горлышку бутылки и за пару глотков прикончил остатки виски. 
- Эмм... Простите, это вы Котик? 
-Сэр! Леди оговорилась. Или я, по-вашему, похож на… хм, кота? 
В голове оборотня промелькнул образ разожравшегося полосатого кота, удирающего с видом оскорбленного Величества, предварительно надув в чьи-то тапки  - и зрачки его грозно полыхнули. Вампирша в очередной раз была проименована заразой, то ли не желающей в силу стервозности характера , то ли не способной вследствие врожденного мозгового недержания запомнить довольно короткое слово. Уж коль все равно светанула, так хоть бы обратилась по-человечески, паразитка. 
Сомнений не осталось – пожилой джентльмен видел ВСЕ. И слышал тоже ничуть не меньше. Внутренний советчик тут же оседлал своего любимого конька и принялся настырно бубнить что-то о “нежелательных свидетелях”, “длинных языках” и  “концах в воду”, в качестве самых веских доводов особенно напирая на определенную специфичность круга общения свидетеля и связанные с ней некоторые нежелательные последствия и эффекты, могущие развиться в случае непринятия своевременных контрмер. Оборотень согласился с некоторой резонностью приведенных аргументов, и в свою очередь посоветовал внутреннему советчику заткнуться. В принципе, виделась ему и другая перспектива – одна, зато очень отчетливо. Перспектива  лежала на мостовой рядом с внезапно притомившимся оружейником, и тускло поблескивала толстым стеклянным боком. Насколько ей было суждено реализоваться, теперь зависело от степени устойчивости памяти объекта к химическим атакам горючего свойства – как известно, качество врожденное и влиянию со стороны практически не подверженное. Вернее, влиянию то как раз подверженное, но исключительно в количественном смысле. 
Оборотень отошел от двери и остановился в паре шагов от азиата, коварно подмятого совместным натиском выпитого и увиденного  
- Сэр, вы так и собираетесь сидеть в этой луже? Или вы твердо решили дождаться их обратного рейса? Так скорее уж вы дождетесь здесь пневмонии… Но я бы все-таки посоветовал вам не упорствовать, ничего хорошего эта встреча вам не принесет, вы уж мне поверьте – как с первыми, так и со второй... Кстати, здесь неподалеку есть место, где можно посидеть и немного обогреться – минутах в пяти-восьми, не больше… ( … да и разжиться табаком наверняка тоже... уж, во всяком случае, надышаться – точно, под завязку…
Старик окинул подозрительно заботливого парня внимательным, но уже несколько расфокусированным взглядом.  
Оговорилась, да? Хотела сказать зайчик или  там, солнышко. Нда, скажи мне кто называет тебя Котиком, и я скажу кто ты. Эх, жаль я не юная мисс. Упал бы сейчас в обморок и лежал себе потихоньку. 
Увы, сознание никак не хотело покидать японца, приходилось искать другие варианты. Удрать и забарикадироватся в лавке представлялось желанной, но увы недостижимой целью. Отбится тростью  - самый крайний вариант. Оставалось подниматься и следовать за настырным парнем в "одно место за углом". Может там найдётся парочка знакомых парней, всё таки не первый год верчусь в "высшем свете" Лондонского ворья. 
- Ну что же, очччень интересное предложение. Идёмте скорее. Честное слово, не хотелось бы увидеть этих ледей .. э... этих леди..  ещё раз. Кстати, а что это было? 
Гичин с кряхтением поднялся на ноги, но тут же покачнулся и был вынужден придержаться за столб. 
(... черт, надеюсь, он дойдет сам... здоров черт, ничего не скажешь - целую флягу убил... и соображает, вопросы вон задает... главное, стоять еле стоит, а вопросы задает... а ты пару стопок - и глаза на косинус... - отвали, у него стаж и богатая практика... кстати, лучше бы наоборот было - держался на ногах и ни хрена не соображал... или хотя бы не задавал вопросов...
Оборотень искоса посмотрел на азиата и незаметно качнул головой - идти скорее явно была не судьба. А впрочем,  спешить то, собственно, было и некуда, так что Гарм дождался, пока пожилой азиат справится с неумолимо одолевающим его притяжением земли, и пошел в сторону таверны, на всякий случай держась рядом со все больше расслабляющимся старцем, потому как выправить одолеваемый опасным креном корабль гораздо легче и менее емко по времени, нежели вывести его из состояния "кверхудном". На вопрос же он ответил весьма незатейливым, но вполне правдивым образом, хотя и отличающимся некоторой излишней сжатостью информации 
- Что было... Две мисс верхом катаются, что ж еще... Делать им, наверное, больше нечего...


Немного больше узнать о волчьих всадницах можно здесь




РУ Новости

Little-Known, Highly-Rated movies. Find the perfect movie for your mood!

Download antivirus software from the site "Defence For Me" now!


ролевая игра