Главная » Истории » Гарм » ХХI.2. Битва. Исход.
Читать рассказ: Битва. Исход.
Гарм, Лара, Нэт
Суке серебряные
подарочки, лупящие по ее прозревающим
зыркалкам – или чем там были ее тухло-зеленые
огоньки – не понравились; сфера заколыхалась
и вспучилась косматыми выростами, напоминающими
языки черного пламени, рванувшимися сразу
во все стороны. А потом она шарахнула.
Да так, что мир начал натужно, со стонами
и скрежетом, скручиваться в штопор, попутно
мстительно обругав провокатора такой
дикой ответной репрессии блохастым извращенцем
и аккомпанируя сим бессовестным инсинуациям
сухими металлическими щелчками. Впрочем,
щелчки прекратились сразу после того,
как кто-то из внутренних вынырнул из нирваны
и пнул оглушенного вервольфа в душу, дабы
тот прекратил, идиот такой, портить боек
- ну, или хотя бы перезарядил револьвер.
И занялся уже наконец тем, чем просят..
ЧЕМ ПРОСЯТ, мать твою, а не чем НЕ просят.
Гарм опустил ствол, в последний раз покосился
вслед удаляющейся… ну, тому, на что было
не велено пялиться – быстро выгреб из
кармана патроны и, уже отшагивая назад
следом за Морани, загнал шестерых избранных
в барабан – и присел на одно колено, намертво
отгородив охотницу, склонившуюся в паре-другой
шагов за его спиной над заиндевевшим
живым крестом, от рычащей, стреляющей,
выворачивающейся наизнанку аллеи ( с
другой стороны Лару прикрывали могильный
камень и здоровенный склеп ) и внимательно
прощупывая слегка плывущим взглядом
черно-белую кружащуюся мешанину, хладнокровно
игнорируя маячащего
в некотором отдалении крылатого знакомца,
настойчивой жестикуляцией призывающего
вервольфа не быть гадом и посторониться
на секундочку, приподнимающегося на цыпочки
и даже пару раз попытавшегося взлететь,
дабы посмотреть, на что это там нужно
пялиться, дабы прослыть извращенцем –
в общем, под шумок и пользуясь общей апокалиптической
неразберихой ведущего себя как-то совершенно
не по ангельски. Пока тот вдруг не заколотил
отчаянно крыльями, указывая на что-то
вверх за спину вервольфу –
туда, откуда вдруг поперло, нарастая с
каждой секундой, пронизывающее, совершенно
дикое давление. Оборотень заворожено
оглянулся через плече… и тут же, чуть
не порвав связки адресованным в сторону
аллеи (но не факт, что услышанным)– Упасть
всем!!! – подхватил растянувшуюся на
снегу напарницу и рванул с места, в авральном
порядке скинув на инстинкт почти все
рули – кроме того, что отвечал за скорость
и глазомер…А через пару секунд уже вдавливал
ее собой в глубокий снег - примерно метрах
в шести-десяти от вспухающего огненного
шара, явно готовящегося показать, что
значит шарахнуть ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Ударная
волна тяжко, до комариного звона, хлопнула
по перекрученным извилинам, и несколько
метров тащила обоих по снегу, изо всех
сил стараясь отодрать тормозящее локтями,
коленями, ботинками, пару раз вроде как
даже мордой – в общем, всем, чем только
можно было упираться в землю из положения
“сверху” - “прикрытие” от обмякшего
тела напарницы. Не преуспев же, последний
раз с отвращением отвесила по щеке сухой
ключей ладонью – и сменила тактику, натолкав
в судорожно сжавшиеся легкие шершавых
тлеющих углей, мгновенно напустивших
в мутнеющую голову горячую копоть и чад.
Последним рывком прополз чуть вперед,
накрывая женскую голову отворотами расстегнутой
куртки, лицо облепила какая-то холодная
мокрая вата - и всосала последние отголоски
затухающих звуков…
… стоп-пауза…
- Лара…
Прозвучало как-то не очень. Наверное,
потому что говорить, уткнувшись мордой
в снег - в принципе дело беспонтовое. Гарм
осторожно повернул одержимую духом Грейт
Бэлла голову, приподнял отворот куртки
и скосил глаза в теплую темноту, - Морани…
Душное
черное марево. Ни одного проблеска. Вязкая
чернота - и руки судорожно пытаются пошевелиться,
она отталкивается ногами, а чернота, та
самая, инородная, которую она сама выпустила
секундой назад - тянет ее за собой.
Лара цепляется, изо всех сил старается
не рухнуть вниз, туда, откуда нет возврата.
Но вокруг - лишь чернота. И не понятно,
где верх, где низ, и куда собственно надо
выбираться. Откуда то из самых глубин
просачивается липкий страх - а вдруг она
умерла так и не уничтожив этого сукина
демона? Самое обидное умирать с такой
мыслью. Поэтому охотница борется, не обращая
внимния на тихий зов, который нашептывает
- Морани, Морани, иди к нам, иди сюда, мы
уже заждались тебя...
Черта с два. Идите к Дъяволу БЕЗ МЕНЯ...
И вдруг - странное чувство. Она ничего
не видит, просто чувствует всей кожей,
по которой бегут мурашки. Как будто мимо
нее с диким воем проносится что то огромное,
страшное, окатывая Лару волнами злобы,
ненависти, безысходности и ... страха.
Вот так низвергаются Высшие... Слава
Богу, эта сука сдохла... - хотя Морани
и не верит в Бога. Страх отпускает. Теперь
можно и умереть с чистой совестью. Она
перестает боротся, расслабляется и летит
куда то...
- Лара... Морани...
С трудом
разлепив глаза, Лара пару раз моргнула,
пытаясь восстановить зрение и остановить
головокружение. Вот наконец взгляд останавливается
на лице. Таком до боли знакомом. Стоун...
Сделаю наконец то, что обещала, раз уж
я, сцуко, выжила... - Морани освободила
из-под оборотня руки, обняла его за шею,
притянув лицо вервольфа к себе и крепко
поцеловала. Через пару секунд оторвалась:
- Слушай, напарник, может быть ты с меня
слежешь? Сейчас уж точно не время и уж
совсем не то место... Давай, давай, шевелись,
проваливай с моей тушки... - и начала
слабо спихивать Стоуна.Только может быть
на шеках заиграл не совсем морозный румянец.
Несколько секунд
оборотень молча смотрел в блестящие черные
глаза, находящиеся прямо перед ним, совсем
близко – сантиметров пятнадцать пропахшей
озоном темноты, не больше. Успела ли Лара
разглядеть и прочитать что-нибудь в короткой
вспышке медленно уползающей грозы? Вряд
ли… Следующая же молния уже продемонстрировала
лишь то, что ей уже было хорошо знакомо
– возможно, даже слишком.
- Как, и все?! – то ли удивился, то ли
огорчился оборотень и, поддавшись отпихивающим
рукам, брякнулся на спину (заткнувшийся
было Грейт Бэлл моментально спохватился
и отозвался на редкость немелодичным
звоном – второпях то, оно хорошо никогда
не выходит) рядом с поднимающейся на ноги
Морани, освобождая вышеупомянутую “тушку”
от тяжести своей собственной. И, коротко
вздохнув, тут же начал подниматься на
ноги – разлеживаться действительно было
не время и не место, тут напарница была
совершенно права. Но только - насчет “разлеживаться”.
Насчет “летать” ничего сказано не было.
- Ты ее уделела, Морани! Ты ее сделала!
Господи...( ну, типа выругался) – все
это Лара выслушивала уже будучи подхваченной
на руки и крепко прижатой к оборотню и
кружась вместе с ним ( вернее – вокруг
него) – с той лишь разницей, что снег вспахивали
только его ботинки, ее же летели над наливающимися
багровыми отсветами сугробами. И первые
остро подмигивающие звезды с ней тоже
летали, и черные кроны деревьев, и…
- Черт…
Гарм остановился и медленно опустил девушку
на ноги, не сводя взгляда с неба, откуда
пялилась на них огромная, распухшая кроваво-красная
луна.
Стоун
как не странно послушался - скатился с
нее и вроде как бы даже не ерничал, да
и проделал этот самый откат очень быстро
и мобильно. Даже слишком быстро... Фууух...
Морани поднялась, отряхивая брюки от
снега, тихо вздохнув, поправила "пояс
смертника" и... взлетела в воздух.
- Ты ее уделала, Морани! Ты ее сделала!
Господи... - и как ни странно, организм
(видимо измученный всяческими демонами,
ментальными атаками и иже с ними) среагировал
по крайней мере странно - охотница засмеялась
- громко, счастливо, как уже давненько
не смеялась:
- Это мы, мы ее уделали, сука получила
по заслугам!! Вааа, мокроносый, прекрати
изображать карусель, а то меня сейчас
стошнит на твой модный прикид... - и тут
же как по команде, Стоун остановился и
опустил Морани на землю. Мелькнула полная
подозрений мысль - С чего бы то он такой
покладистый...
- Черт... - Лара осторожно заглянула
в глаза Стоуну, полные странного, НЕчеловеческого
чувства...чего?
- Керн? -и проследив за взглядом, повторила
эхом - -Ч-черт... - Полнолуние. Сейчас
он превратится в того, кто он есть на самом
деле. А мне останется только поцеловать
его в нос и радостно стать закуской к
праздничному столу - хорошее окончание
такой славной битвы. И я без револьвера...
Лара осторожно опустила руки с плеч вервольфа:
- Напарник, мне не нравиться твой взгляд
- голос спокойный от напряжения. - Может,
пора уходить?
- А?...
- Гарм оторвал взгляд от воспаленного
небесного глаза и внимательно посмотрел
на заметно напрягшуюся Лару... потом снова
на луну - и опять на Лару. И слабо усмехнулся
- Да нет, я не это... не кидаюсь... Ну, если
сами не лезут, конечно...- добавил он
чуть нахмурившись и запихивая обратно
в приоткрывшийся шкаф высунувшуюся было
ухмыляющуюся костлявую рожу, - А уходить
- да, пора, - и твердо развернулся в сторону
аллеи, - Пойдем.
Ветер, разогнав тучи, и не думал униматься,
и шелеста снега под быстрыми шагами было
практически не слышно - так, словно между
засыпанных снегом могил шли два оборотня,
а не один.
- Ты куда сейчас?- остановившись и
окинув аллею быстрым внимательным взглядом
(снег, снег, снег, и темные островки полузасыпанных
снегом тел - кто живой, кто мертвый - сам
хрен сейчас не разберет) оборотень посмотрел
на Лару - и в лукаво прищурившихся глазах
проскочила зеленоватая искра,- Кстати,
отметить то это дело бы надо бы, а? Что
скажешь, напарница? Только сейчас мне
своих с улиц увести надо,- опять посерьезнев,
негромко добавил оборотень, снова внимательно
прощупывая взглядом окружающую их темноту
Что
не кидаешся - это хорошо. Негоже шкурку
портить...
- Отме-е-етить... - охотница нарочно
тянула слова, соображая что делать дальше.
Миссия была завершена. Правда не так,
как планировала сама охотница, но тем
не менее демона больше не существовало.
Что и радовало и огорчало одновременно.
- Да, напарник, ты прав. Отметить надо.
Ты пока собирай своих... - на секунду
мелькнула шальная мысль - пройтись по
аллее с пистолетом, заканчивая бренные
жизни проклятых нелюдей. Мелкнула - и
тут же погасла. Если начать осуществлять
это прямо сейчас - первый, кого придется
убить, станет ее напарник. Хватит, уже
пробовалиоднажды, ничем хорошим это не
закончилось - А я пожалуй отправлюсь
в гостинницу - отдохну, отмоюсь, перевяжусь,
а то что то старые раны заныли... соберу
чемоданчик... - улыбнулась краешком
губ - Хороший город Лондон, но и честь
надо знать - повеселились - и домой. Ну
давай. Удачи - и протянула руку для пожатия.
- Стой, погоди...-
оборотень поймал протянутую руку и сжал
ее в своих, - Ты что - пешкодралом, что
ли, собралась? Делать тебе нечего... Погоди-ка
Через несколько мгновений вервольфова
куртка оказалась в руках Лары
- Можно тебя кое о чем попросить?...
- ремень с пристегнутыми ножнами и кобурой
присоединился к куртке, - Даже о двух
вещах попросить... - оборотень одернул
рубашку, - Пусть у тебя пока побудет?
Бросать жалко – вроде как талисман уже
– огонь, воду и медные трубы прошла…
за двое суток – оборотень усмехнулся
- А вторая... - оборотень приобнял Лару
за плечи и, склонившись к ее уху, тихо
проговорил, - Не стреляй в меня, - чуть
отстранился, не отпуская ее плеч, пару
секунд очень серьезно смотрел ей в глаза
- снова приблизился и заговорщицки прошептал
уже в другое ухо - там все равно свинец
- Кстати, насчет “не кидаюсь”. Я соврал.
И прежде чем Лара успела как-либо прокомментировать
сие заявление, мерцающие зрачки оказались
прямо перед ее лицом, и следующие минуты
полторы комментировать ей было просто
нечем – если только стукнуть его занятыми
руками, каким-то малоуловимым образом
оказавшимися за спиной вервольфа… Хотя,
сказать по чести, то что он сейчас с ней
проделывал, и то как он это проделывал
редко подвигает девушек к сколь-нибудь
серьезным оборонительным действиям –
во всяком случае, не более чем в символической
форме. Хотя – как знать, Лару Морани под
определение “обычная девушка” не подпадала
ни в коей мере…
Наконец с видимым усилием оторвался от
нее, чуть помедлив, последний раз мягко
коснулся губ – и отшагнул, переводя дыхание
- Правда съесть тебя, что ли…
- задумчиво проговорил он, обводя напарницу
подозрительно поблескивающим взглядом
– и тут же улыбнулся в своей обычной манере
- Ладно, чуть позже. Подожди, я быстро,
- добавил Гарм, разворачиваясь в глубину
аллеи
- Ну
попроси. Побуду Дедом Морозом. - Морани
чуть недовольно сморщила нос - О двух?
Стоун, я сказала Дедом Моорозом, про Снегурочку
речи ее было... - но когда оборотень вручил
ей не только куртку, но и оружие, Морани
явно насторожилась - Эй, ты чего?
- Он собрался трансформироваться. Твою
мать... Полнолуние - и я
- раскрасавица на залитом луной кладбище
в компании оборотня, в поясе шахида и
чужими револьверами, заряженными винцом.
Надо.... - додумать мысль Лара не успела.
Одно движение - и желтые глаза напарница,
блестящие озорными зелеными искрами
- возле самого лица. Лара только успела
чуть приоткрыть рот, дабы уточнить, чтоже
он собирается делать. Очень удачно приоткрыла
- губ коснулись теплые губы Стоуна.
Вот сукин... ч-черт... - и мысль, вильнув,
ушла с ругательств в совсем другом направлении.
Мир снова вернулся на круги своя, когда
Стоун разжал руки и шагнул назад. Морани
таки осталась стоять, смотря на него широко
распахнутыми черными глазами. Это что
было? Я самозабвенно на морозе целовалась
с... оборотнем?!?! И ничего ему не отстрелила??
Что со мной? - в глубине души она, кажется,
уже начинала понимать, что... Так, об
этом я подумаю позже.
- Правда съесть тебя, что ли… - Ладно,
чуть позже. Подожди, я быстро - Керн
Стоун развернулся и пошел по заснеженной
аллее.
Охотница буркнула в след:
- Подавишся... - и развернувшись в противоположную
сторону, бодро двинулась вперед. - Нашел
носильщика. - но вещи не бросила. Во-первых,
выкинуть оружие - это кощунственно, а
во вторых, куртка вервольфа ей и самой
нравилась
Меня взволновал этот поцелуй просто
потому, что у меня давно не было мужчины.
И ничего больше. Точка.
Прежде чем
отправиться к намеченной цели, свернул
в сторону собрата (Нэт), запримеченного еще
в момент выхода на занесенную снегом
мостовую.
- Нэт, - убедившись, что Нэт вполне
в сознании и его слушает, Гарм продолжил,
- уходить пора. Забирай Мари и веди ее
в поместье – похоже, сестренке досталось...
круче, чем сначала показалось… Кстати,
там с ней рыжая сестра… то есть… ладно,
не важно – короче, если до сих пор без
сознания – ее… его тоже туда. До улицы
донесете, а там кэб какой-нибудь… -
оборотень бросил задумчивый взгляд в
сторону фургона – может?... хотя – нет,
верховые, не потянет, - Станок придется
пока здесь оставить – я его тогда сейчас
приберу, чтобы кому не надо глаза не мозолил…
Потом как-нибудь заберем. Лады?... Ну и
отлично, действуй. А мне еще Елену найти
надо – ну, и посмотреть, может еще кто
из наших здесь попал… Да, - уже развернувшийся
было оборотень снова повернулся к собрату,
- в городе не охотиться.
Коротко и понятно. Что и кого включает
это “в городе” прекрасно понимали оба
– и тот кто говорил, тот кто слушал. На
все “почему”, буде они возникнут, будет
отвечено позже, в более подходящее время
В течение следующего – самого непродолжительного
– времени над одним из относительно отдаленных
от аллеи склепов было произведено некоторое
действие, значительно расширившее сферу
его функциональности – от тривиального
хранилища знатных прахов до универсального
хранилища знатных прахов, скорострельных
агрегатов типа “пулемет” с боеприпасами,
и почти полного комплекта мужского обмундирования
облегченного типа, включая ботинки. Выскользнувший
из приоткрытой двери большой черный зверь
бесшумно промчался между могил и моментально
растворился в темноте. Впрочем, ненадолго.
Надо отдать должное, обещанное “быстро”
было выполнено – не прошло и пяти минут,
как в конце аллеи донесся приглушенный
снегом перестук копыт, и вскоре из темноты
выкатились два темных пятна, быстро превратившиеся
в шустро рысящего скакуна и конвоирующего
его волка, выныривающего то с одной стороны,
то с другой, то чуть обгоняя – в общем,
всячески пресекающего поползновения
типа свернуть куда не следует или развить
неподобающую скорость.
Пять минут? Видимо, и их оказалось слишком
много, ибо напарницы на месте не оказалось.
Зато далеко впереди отчетливо просматривалась
ее удаляющаяся спина. Волк приподнял
уши – и тормознув испуганно растопырившегося
поперек аллеи жеребца (несомненно, во
все тяжкие клянущего несчастливую звезду,
отведшую ему удел гвардейского транспорта
в столь несчастливом полку) заскакивением
поперек дороги, помноженным на крайне
многообещающий оскал, бесшумно застелился
над снегом с максимально возможной скоростью
– ну не могла же, в конце концов, Морани
не услышать такого парадного подваливания,
вот сейчас она начнет оборачиваться …
ах ты, черт… сейчас…
Ну конечно же, она обернулась. И не только.
Когда волчья морда подбивает тебя под
коленку, ограничиться одним оборачиванием
крайне трудно. Волк по инерции проскочил
вперед, прижав уши, нарезал круг почета
и, обдав растянувшуюся хм... Снегурочку
холодной сверкающей пылью, с размаху
улегся рядом с ней - и положив морду на
снег, скосил торжествующие желтые глаза
на - вообще-то, не снегурочкино какое-то...
по выражению... и выражениям, кстати, тоже
- лицо – “аааа, втихаряяяя удрать хотееела!
а вот хрен”
-Угу
- тряхнул головой Нэт пытаясь восстановить
в памяти где он в последний раз потерял
цель, хотя, впрочем, это было уже не важно.
Весь смысл того бреда, которым он занимался
последние полчаса-час, до подростка так
и не дошёл, нелюдь и людь сбежалась на
кладбище накачавшись каким то пойлом,
набила друг другу морды, кого то убила
и разбежалась...А вопросы типа "что",
"зачем", "почему", волновали
очень мало кого. Ну может быть тех, кто
ехал сюда с ясной им целью, но цель эту
разъяснить никому не захотелось, по наитию
поработали вот бред и вышел. Нэт ещё раз
тряхнул головой, и, понимая, что совершенно
запутался, решил забить на это дело принявшись
рыскать по кладбищу в поисках собратьев.
Улов оказался приличным: помимо двух
оборотниц у повозки, рядом с телом вполне
живого качка, который, как оказалось,
ушёл от пулемётной очереди на входе, найден
был ещё собрат в количестве одна штука,
который также был оттащен к остальным
вместе с копьём и скрипкой. Далее следовал
процесс укутывания своих (безнадёжно
краснеть уже не получалось, устало как
то чувствовалось) найденными в фургоне
тряпками, автостоп кэба без кэбмена, загрузка.
Наполедок была захвачена найденная наконец
то собратка-цель.
Ванная,
такая теплая, душистая, полная пузырей
и пены, пахнущая жасмином и тмином... И
кружка подогретого вина с корицей и гвоздикой...
и огромная баранья, нет, говяжья... да все
равно чья, лишь бы хорошо прожаренный
шмат мяса. И рядом соусник с базиликовым
соусом и полкраюхи воздушного хлеба с
хрустящей корочкой...
От таких мыслей рот мгновенно наполнился
слюной, а ноги непроизвольно ускорили
шаг.
Опасность сзади!!!! - истошно завопили
инстинкты, и что то ткнулось под коленки.
Уйти от удара она не смогла, но в падении
развернулась, как кошка, выпуская куртку
и одновременно вытаскивая серебряный
нож, приземлилась на четвереньки. Взгляд
поймал здоровенную черную зверюгу, которая
с совершнно хамским видом улеглась рядом
и скосила на нее блестящие торжеством
желтые глаза - на, мол, тебе...
Морани плюнула со злости:
- Тьфу ты дьявол... - рука, сжимающая
нож, перестала быть центральным местом
существа - Стоун, еще раз так сделаешь...
- мгновенный выброс руки в сторону - и
ухо вервольфа зажато между пальцами-крепко,
но осторожно - уши оборву... пушистик!
- потом быстро осмотрела напарника любопытным
взглядом, с примесью легкой неприязни.
С одной стороны интересно посмотреть
как выглядит звериная сущность твоего...
напарника. С другой стороны, он - Зверь.
А значит - Враг.
А потом вдруг выпустила ухо, провела по
лобстой голове до носа, обратно и почесала
за ухом.
- А ты красавчик, Стоун. За транспорт
- спасибо - быстро вскочила на ноги,
подхватила куртку, и рысью добежала до
жеребца. Пару секунд понадобилось, чтобы
поймать поводья, и оседлать испуганную
лошадь
- Удажи, животное! - и фыркнув, ткнула
лошадь в бока. Жеребец взвился, заржав.
От неожиданности Лара клацнула зубами,
чуть было не уронила куртку, вцепившись
в поводья, но все же усидела, и уже не оглядываясь,
рванула в город.
Волк поднялся
на ноги, с шумом встряхнулся, на мгновение
окутавшись мутным облаком снежной пыли,
проводил взглядом быстро удаляющуюся
конную фигуру - и, развернувшись, размашистой
рысью двинулся по аллее, сворачивая к
каждому темному пятну, выступающему из
снега и внимательно разбирая путаницу
человеческих и нечеловеческих следов,
раскиданных по утихшей арене битвы. Снежные
письмена поведали следующее: живых на
кладбище, кроме него самого и разбежавшихся
гвардейских лошадей, практически не осталось;
собратьев, оказавшихся не в состоянии
покинуть Хайгейт, Нэт уже собрал и оперативно
с ного удалил; не-собратьев, в столь же
неутешительном состоянии, собрали и удалили
их собратья - соответственно, вместе
с самими собой. А там, где Гарм оставил
Елену в момент появления стрелков, осталась
лишь горка ткани, некогда бывшая одеждой,
да присыпанное снегом оружие. И отпечатки
лап, убегающие в завывающую темноту. Зверь
сорвался с места и быстро набирая скорость
помчался по цепочке следов – и вдруг
резко затормозил, недоверчиво принюхиваясь
к порывам морозного ветра. Нет, ветер
соврать не мог, как ни странны были его
заверения. Волк свернул за могильный
камень и несколько секунд стоял над неподвижным,
чуть присыпанным снегом телом ( Косарь), толкнул его лапой
– реакция нулевая. Оборотень с отчаянием
обернулся в ту сторону, куда уводили следы
– потом ухватил лежащего зубами за одежду
и быстро потащил в сторону от аллеи. Через
несколько минут хранилище скорострельных
агрегатов и проч. приобрело дополнительный
статус убежища – не , конечно, но во всяком
случае там было гораздо теплее, чем снаружи,
не было ни снега ни ветра, а главное –
вряд ли кому-нибудь из непрошенных посетителей
кладбища, будь то привлеченная недавней
канонадой полиция или какой-либо столь
же маложелательный элемент, пришло в
голову направиться именно в эту сторону
и заглянуть именно в этот склеп, один
из многих десятков ему подобных в этом
местечке (да и скорее всего, бессознательно-инертное
состояние офицера должно было завершиться
в самое ближайшее время, и вряд ли бы тот
стал дожидаться появления вышеупомянутых
господ). Содранный же с фургона тент вполне
добросовестно сыграл роль нижней защиты
от мертвого холода земляного пола.
Выскочив из склепа, волк снова встал на
след и, меряя снег огромными стелющимися
скачками, мгновенно растворился в темноте